Книга Измена в подарок, страница 77 – Ася Исай

— Ты рад? — подливаю масла в огонь, понимая, что он не собирается сознаваться в том, что Линда тоже беременна.

— Я… Ты… Это очень неожиданно, — усаживается обратно в кресло и с еле слышным стоном прячет лицо в ладони.

Я замечаю ранку у него на носу и запёкшуюся кровь на губе. Инструкция, как сломать красноречие опытного юриста. Дорого. Даже слишком. Он подтаскивает кресло ближе, противно скрипя ножками по кафелю, пытается взять меня за руку, но я не даюсь. Его улыбка, вопреки всему, кажется по-настоящему счастливой, это очень неожиданно. Его, что, двойня не напугала? Даже у меня нервные мурашки пробежались по затылку, как только я представила предстоящее в двойном объёме. Всё ещё свежи в памяти воспоминания, какой утомлённой выглядела жена Славы после появления на свет близнецов. Она была замученной до чёрных кругов под глазами и нервно обгрызенных ногтей. Но удивительно счастливой. Такая же дурацкая улыбка расплывается сейчас на лице Кости.

— Очень неожиданно, когда спишь с двумя разными женщинами узнать, что они обе беременны. Жданов, ты про невесту свою губастую забыл, что ли?

— При чём тут Линда, и с каких пор она мне невеста? — он выплёвывает её имя, как горькую попку огурца, улыбка исчезает, а на её месте появляется почти звериный оскал. — В смысле обе?

— Ну как причём. Можешь не притворяться. Она мне рассказала, что вы с ней хорошо постарались, она тоже в положении и ожидает обновление семейного статуса в ближайшее время, — удивительно резво выдаю скороговорку на одном дыхании и притворяюсь, что мне совсем не больно произносить эти слова. —Ты почему без круассанов вернулся? — добиваю его своим самым сладеньким голосом. Чай можно пить ещё неделю без сахара.

А у самой сердце начинает грохотать со страшной силой. Я знала, что это будет сложный разговор, но очень не хочется сейчас навредить крохотной жизни внутри меня.

— Да какие, к чёрту, круассаны? — он почти срывается на крик, встаёт так резко, что кресло отлетает в сторону, но Костя вовремя вспоминает, где находится.

— Фисташковые, — говорю тихо и спокойно. — Любимую надо баловать, а мы с малышом как-нибудь подождём своей очереди в сторонке.

— Мирочек, она обманула тебя. Я на заседании был. Понятия не имел, что она припрётся. Запретил появляться в офисе и вообще в моей жизни. Выгнал её в тот же вечер.

— Беременную выставил? Ну, Жданов, ты и му…

— Да не беременна она! И быть не может!

— И как ты можешь быть уверен, что она не беременна?

— Она не сказала тебе ни слова правды. Явно соврала и об этом, — он устало вздыхает, пытается потереть переносицу, кривится от ощущений, но продолжает, будто желая сделать себе больнее, задевает самые пострадавшие места, из ранки на губе снова начинает сочиться кровь. — В тот день всё случайно вышло. А потом… Увидел тебя и понял, какую глупость совершил.

— Ага, понял, что глупость, и побежал домой извиняться. Но так быстро бежал, что все мысли сдуло, а дома ты решил наорать на меня для профилактики?

— Мирочек, я знаю, что натворил и наговорил на пожизненное, — он подходит совсем близко к изголовью кровати и становится на колени. — Я готов…

Что он там готов, я уже не узнаю. Впервые за очень долгое время, когда мы, наконец, начали откровенный разговор, случается непредвиденное. В палату входит медсестра.