Книга Второй шанс Виктории, страница 16 – Наталья Смеречинская

Мне здесь понравилось, очень! Захотелось пройтись по этой комнате, взять с полки одну из книг и полистать, сесть за вот то бюро в углу и начать писать письмо леди Маргарет, а после того как закончу, выглянуть в окно которое выходит прямо в сад.

Откуда я знаю? Я просто помню. Помню это так, будто происходит оно на яву.

Мне всего этого хотелось, очень, но удалось лишь устало пошевелить ресницами,а потом и вовсе подумалось, что спать это не такая уже и плохая идея. По крайней мере во сне я могу ходить, я свободна и там все хорошо. Как жаль, что нужно просыпаться. Ведь если оставаться в этом прекрасном мире полудрем.

Я так и провалилась в сон, даже не заметив, вернее посчитав за мечту то, что безымянный палец на моей правой руке слегка шевельнулся.

Полгода спустя...

Первый день лета выдался неимоверно жарким. Будто бы природе не терпелось пуститься во все тяжкие, и для этого был нужен лишь формальный повод — такой, как начало сезона.

Несмотря на то что на улице довольно сильно припекало, Молли решила устроить нам прогулку, неукоснительно следуя инструкциям доктора Хартли.

Мне лишь оставалось подчиниться, так как говорить мне было ещё тяжело, а вступать в полемику с верной служанкой не было никакого желания. Иногда Молли забывала грань, когда дело касалось моего здоровья, а я не желала напоминать ей о кардинальном отличии наших положений.

В ссылке забываешь о строгом этикете и можешь позволить себе некие вольности.

Хотя ссылкой это было по мнению Арчибальда и Маргарет, каждый из которых в той или иной мере считал, что я страдаю в Эшвуд-Корт. Но на самом деле это было не так, совсем не так.

Здесь мне удалось обрести покой, уют и заботу, которой явно не хватало в Лондоне. Благодаря этому, ну и, наверное, ещё благотворному влиянию природы, я начала быстро идти на поправку. Со временем в руки и ноги начала возвращаться чувствительность. Постепенно я смогла шевелить конечностями, и это было просто чудом. Маргарет тут же примчалась из Лондона в тайне от Арчибальда, прихватив с собой доктора Хартли.

Доктор был сдержан и профессионален, но я видела на его лице лёгкую тень удивления, когда он осмотрел меня.

— Прогресс просто удивителен, мисс Эшвуд, — говорил он, внимательно проверяя мои руки и ноги. — Если всё продолжится в таком темпе, то через несколько месяцев вы сможете самостоятельно ходить.

И его слова оказались пророческими. К лету мне удалось научиться передвигаться на прямых ногах. Не скажу, что я могла бегать или ходить самостоятельно, но с гордостью могу сказать, что дорожку вокруг поместья преодолеваю почти без участия Молли.

А вот с речью и памятью меня ждал сюрприз. Обычно в таких случаях именно они возвращаются первыми, но не в моём.

Речь оставалась для меня трудной. Слова приходили медленно, с усилием, как будто мне приходилось вытаскивать их из глубин своей памяти, где они застряли вместе с частями моего прошлого. Иногда мне удавалось сказать несколько предложений подряд, но каждый раз это было мучительно, и я чувствовала, что не могу выразитьвсё, что думаю или чувствую.

Молли всегда терпеливо ждала, когда я заговорю, не подгоняя меня и не показывая, что это доставляет ей неудобство. Она просто слушала, кивая и мягко поправляя меня, если я вдруг сбивалась. Её забота была важной частью моего выздоровления, и хотя я часто молчала, наши прогулки и разговоры — даже короткие и отрывочные — стали для меня важным ритуалом.