Книга Любовь, ферма и коза в придачу, страница 91 – Наталья Смеречинская

— Давай без деталей, пожалуйста — остановила я разошедшегося в своих воспоминаниях Эдгара. Они вызывали у меня отвращение. Нет, не к Брачинскому, хоть он и натворил дел, а ко всей ситуации в целом. Растерянная и испуганная девочка, которая потеряла все. И вот кумир девичьих мечтаний приходит к ней в темницу в самый тяжелый момент ее недолгой жизни и делает широкий жест, спасая бедняжку. Да в такой ситуации не то что девственность отдашь, почку вырежешь и на черном рынке толкнешь ради такого вот поступка.

Да и молодого графа я в чем-то понимаю: пьян, уныл и девица на шее висит. Результат закономерный.

— Я не отрицаю, Мира, что поступил не самым лучшим образом и уж тем более тогда утром, когда ты умоляла меня оставить тебя рядом с собой в качестве любовницы. Но я считал, что самым лучшим выходом для тебя будет жить у тетки. И все еще считаю, что так и было.

— Как и я — добавила от себя и получила удивленный взгляд.

— Моя жизнь наладилась. У меня есть сын, семья, ферма, лавка — ласковая улыбка появилась на моих губах от воспоминания о дорогих мне людях — Я счастлива!

— И все же… — за этой неспешной болтовней я совсем расслабилась и забыла с кем имею дело. Эдгар незаметно подвинулся поближе и его загребущая лапа легла на моё плечо — Кое чего тебе не хватает для идеальной жизни.

Эти слова мне пошептали чуть ли не в само ухо, пока рука бесстыдника начала нежно поглаживать мое плечо.

— Мужчины и защитника например! — он уже потянулся ко мне своими пухлыми губами, но я резко скинула его конечность и вскочила с места.

— Если мне будет нужен защитник — я позову Ингеборгу. Одного представителя семейства козлиных в моей жизни предостаточно — Я гордо возвышалась над Эдгаром, что от моих неожиданных действий распластался на пледе — Все! Пикник закончен, собираемся!

Больше не говоря ни слова развернулась и пошла к коляске,оставив его сиятельство самому разбираться со снедью и прочими вещами.

Ишь ты чего удумал, защитничек! Да если от кого-то меня и нужно защищать, то исключительно от тебя и твоего жадного до чужих детей папаши. Но ничего, я воробей стреляный и меня такими жалкими приемчиками не проберешь, хотя нужно признаться — хорош зараза, но не про нашу честь.

В тумане плакал ребенок. Заливаясь во всю и так жалобно, что мое сердце готово было разорваться прямо в груди. Я продиралась сквозь белесое молоко, пытаясь, найти этого самого ребенка, но ноги будто все глубже и глубже увязали в нем.

Идти становилось все тяжелее и в один момент показалось будто кто-то сдерживает меня, связывая по рукам и ногам.

Плач становился все громче и требовательней. Малыш чувствовал, что меня не пускают и тогда я начала вырываться, бороться с туманом. Там ребенок, он нуждается в моей помощи и…

Острая боль обожгла мне щеку, заставив голову откинуться назад, а глаза наконец-то открыться.

— Прости! Прости меня, но так нужно было! — совсем рядом с моим виском послышался голос Эдгара, а тело обвивали крепкие руки. И на меня нахлынуло понимание.

Я на улице, вокруг ночь полная звезд и я увязла по самые коленки в местных болотах. Нет, до Проклятой клоаки было еще пол километра отсюда, но легче от этого не становилось.

В это время Эдгар начал тянуть меня, куда-то в сторону.

— Что ты делаешь? Зачем? — я забилась в его руках, пытаясь вырваться. Щека противно заныла и я чувствовала, что она завтра опухнет, а возможно будет синяк.