Книга Главный красавчик Академии, страница 14 – Наталья Смеречинская

— Эмма, я не буду тебя ругать за то, что произошло, думаю, ты и так понимаешь всю глупость своего поступка — Я покраснела и кивнула. Это было, правда, форменное безумие, но ты себе даже не представляешь, какое, папа — Ты можешь продолжать здесь учиться, я от своего слова не отказываюсь, но подумай вот о чем. Нас и так не жаловали аристократы, а сейчас тебе проходу не дадут. Так что хорошенько все взвесь, доченька, стоит ли продолжать учиться здесь. А я готов забрать тебя домой хоть сейчас.

Это было очень заманчивое предложение. Я видела, господин Дорн очень любит свою дочь и спрятаться под его крылышком в богатстве и неге было большим искушением, но…

Во — первых там меня все хорошо знают и сколько я смогу прятаться за амнезией пока подмену раскроют? Во-вторых, Эмма дала четкие указания оставаться в Академии, так что я не могу потерять шанс вернуться домой. И в — третьих, мне было любопытно посмотреть на магию и на устройство этого мира. Всегда любила грызть гранит науки, и она давалась мне легко, а тут целый вызов: смогу или нет?

Конечно, разъяреннаятолпа фанатов Лириона Грейла беспокоила, но не настолько, чтобы забиться в норку и носа оттуда не показывать. Поэтому ответ мой был очевиден:

— Нет. Папа, я очень благодарна тебе за беспокойство и заботу, и мне очень стыдно за тот безумный поступок, но я хочу остаться в Академии.

Отец Эммы с грустной улыбкой покачал головой:

— Ты такая же упрямая, как мать — По-моему это был комплимент — Хорошо, милая, я знаю, что, если ты что-то решила, тебя не остановить. Но если вдруг передумаешь, ты всегда можешь связаться со мной по кристаллу, и я заберу тебя в тот же день. Договорились?

Я кивнула. Это прекрасная новость, у меня будет запасной вариант на случай, если в Академии, что-то пойдет не так.

— Тогда я тебя оставлю, солнышко, отдыхай, вижу, что устала. Мы еще успеем поговорить.

Господин Дорн поцеловал меня в лоб и, поправив одеяло, вышел. А я откинулась на подушки и подумала, что это очень приятно, когда папа заботится о тебе. Мой отец был таким же любящим. Непроизвольно набежали слезы на глаза от воспоминаний о своих родных. Когда все покатилось к черту? Наверное, когда мамы не стало, папа ее очень любил и не смог смириться, а потом еще и Эдик вышел на новый уровень своих чудачеств.

Вот так сердце моего дорогого и близкого человечка перестало биться. И для меня папина смерть навсегда останется кровоточащей раной в сердце. Так что Эмме повезло, ее отец всегда рядом и поддержит в любой момент. Надеюсь она это понимает и ценит.

Я устало закрыла глаза и погрузилась в тревожный сон, слишком много потрясений для одного дня, и не полностью выздоровевшего тела Эммы.

Последующие пять дней я провела в больнице медленно восстанавливаясь и мучаясь от безделья. Думаю, Делла хотела, как можно дольше уберечь меня от жестокой реальности, но я уже начала сходить с ума от этих белых стен и монотонности.

Балдорф выкраивал часик, чтобы проведывать меня каждый день. Мы много разговаривали, и я чувствовала себя на удивление спокойно и комфортно рядом с ним. Единственный раз, когда он меня испугал, был в предпоследний день моего заключения, в целительском корпусе.

Внимательно наблюдая за тем, как я ем (была у него такая привычка, видать лично контролировал, чтобы дите точно не осталось голодное) Балдорф вдруг выдал: