Книга Главный красавчик Академии, страница 19 – Наталья Смеречинская

Одногруппники встретили меня прохладно, но, по крайней мере, не слишком агрессивно. Я возблагодарила бога, что не учусь на боевом, как Карисса и Лирион. Вот где бы меня размазали.

А артефакторы по своей натуре, обычно, люди спокойные, вдумчивые. Еще раз задаюсь вопросом: Эмма, что ты забыла среди этих ягнят? Поэтому ни больших гонений, ни сильной поддержки от группы я не получила. Флегматичный игнор, да и только.

Но меня все устраивало, лучше не придумаешь. В друзья не лезут,учиться не мешают, конфетка, а не группа.

Пара по истории Веданского королевства, тянулась долго и нудно. Щуплый преподаватель, не определенного возраста, страдал вместе с нами, но как учитель обязан был впихнуть в наши головы все фамилии, битвы и даты. Выходило у него это жутко монотонно и неинтересно.

Сначала я пыталась вслушиваться, а потом плюнула на это и начала рисовать в тетради гномиков. Историю подтяну сама, в библиотеке, эффекта будет больше.

Когда пара закончилась, все вздохнули с облегчением, включая самого магистра. Следующей у меня стояла артефакторика. А вот это уже важно. Я прихватила вещи и вышла в коридор. Под шепотки и косые взгляды мне предстояло дойти до нужной аудитории, но тут меня ждал сюрприз. Рядом околачивался Мариус, и только я возникла на горизонте, главный ловчий сразу же направился в мою сторону. Не очень хотелось общаться с этим истериком, но выбора не было.

Мариус подошел и отводя глаза в сторону сказал:

— Отработка в силе. Жду тебя после пар в зверинце.

— Но вы же говорили… — Мариуса перекосило от моих слов.

— А теперь передумал. После пар в зверинце, и ни каких опозданий.

Развернувшись на каблуках, ловчий ушел, бормоча под нос какие-то проклятия. Вот гарантирую, что это некромант его запугал до такой степени, что он даже готов терпеть меня в «святая святых», но не идти против главного дознавателя.

Я тоже тихонечко выругалась, поминая моральные принципы матушки лорда Каллена, и побрела на следующую пару. Настроение было испорчено, возиться месяц с навозом иномирных зверюшек, не хотелось от слова «совсем». Но кто меня будет спрашивать? Даже артефакторика настроения не улучшила, хотя предмет, признаюсь, меня зацепил.

Создавать что-то маленькое и неприметное, что может сделать важное и грандиозное, было очень приятно. Возможно, это любовь Эммы к предмету во мне сыграла, а возможно и сама имела к этому дарование, но профессора Бернарда Сорисса я слушала с удовольствием.

Правда, нужно сказать, что бедняга выглядел не лучшим образом, как — будто долго болел. Я догадывалась о причинах такого состояния. Держать в руках вожделенный артефакт, кулон Зибиллы, и в тот же вечер потерять, было ударом для страстно влюбленного в свое дело профессора.

После пар быстренько забежала в столовую перекусить. Не обращаявнимание на косые взгляды, похоже вырабатываю иммунитет, я в одно мгновение поглотила скромный обед и отправилась в комнату переодеваться. Не в ученическом же платье возиться с животными, да и Мариус меня вряд ли будет щадить.

Так и случилось, ловчий нагрузил меня самой противной работой, вывозить глад из зверинца на мусорную кучу. Глад это специальная сухая трава, что стелется грифонам в гнездо. Она полезна малышам и жууутко вонючая. У меня от нее звездочки в глазах прыгали пока нос немного не пообвык. Мариус, скотина, с огромным удовольствием наблюдал, как я мучаюсь, тягая на тачанке эту гадость, но потом его кто-то отвлек, и я смогла хоть немножко расслабиться. Силы заканчивались, нос распух, и я решила сделать привал. Достали! Если хотят, пусть выгоняют, а я не встану пока не сделаю двадцатиминутный перерыв.