Книга Главный красавчик Академии, страница 41 – Наталья Смеречинская

— Попридержи-ка язык, «подружка», а то за такие слова можно и ответить — грозно двинулся в сторону рыжей Двэйн.

— Хватит — моя голова уже начала болеть от препирательств этого детского сада — Двэйн перестань ругаться и угрожать. Илли, он прав, кто-то должен нас страховать. И не забывай, что нападавшие могли недалеко уйти.

— Я могла бы сама нас защитить — пробормотала обиженная Илли.

— Но Двэйн это сделает лучше. Все, идемте, ночь не бесконечна.

Правда, далеко идти не пришлось. Место шабаша оказалось (кто бы мог подумать?) на территории академии. До чего же интересное место эта ЗАП, тут тебе и таинственные ордены, и спрятанные библиотеки, и место шабаша. Все, так сказать, не отходя от производства.

— Ничего удивительного — с умным видом ответила Илли, когда я озвучила свои мысли — В книге написано, что это место особое. Здесь сходятся несколько магических потоков образуя сильный вихрь. Поэтому ведьмы и использовали его для своих ритуалов. Думаю, теми же принципами руководились основатели академии. А что до Ордена…

Девушка скосила глаза на мрачного Двэйна.

— Это лучше его спросить.

Блондин уже открыл рот, чтобы выдать какую-то гадость в сторону Илли, но его остановил радостный вопль последней.

— Пришли!!!

Я скептически осмотрела обыкновенную, заброшенную полянку, на окраине территории Академии. Ничем не примечательный рассадник кустов и сорняков. Но Илли уже живенько что-то чертила подобранной палкой с земли, приговаривая при этом:

— Сейчас, сейчас…

Мы с Двэйном переглянулись, и он покачал головой, давая понять, что думает об умственных способностях моей подруги. Я вздохнула и решила не мешать Илли, а вместо этого немного пройтись по полянке. Ночь мерцала россыпью звезд, а на небе виднелась бледно-розовая луна, создавая таинственную, и, что греха таить, романтическую атмосферу. Если бы не натужное пыхтение копающей как землеройка рыжей и тихое подсмеивание Двэйна, можно было бы потеряться и раствориться в этой манящей ночи.

Тряхнув головой, прогоняя эти непрошеные философские мысли, я повернулась к друзьям спросить долго ли еще и застыла от увиденного.

Илли уже не копала… Фигуру девушки окутывало белое молоко тумана, черты ее лица и тела как будто пришли в движение, постоянно меняясь, а от ее ног, по поляне расходились неизвестные символы. Я в ужасе скосила глаза на Двэйна и увидела боевика, застывшего с нелепо открытым ртом и стеклянными глазами. Он не шевелился и не подавал признаков жизни. Да и мне было не лучше. Я попробовала заговорить, позвать его, но слова, уже второй раз за этот день просто застревали в горле. Движение сковала чья-то невидимая рука, а в это время метаморфозы Илли подошли к концу и на поляне появилась женщина дивной красоты.

На месте балахона адептки теперь красовалось зеленое платье, что выгодно подчеркивало идеальную фигуру. Стройное тело, высокая грудь и тонкая талия. Не менее прекрасными были и черты лица: точеный нос, острое личико и красивые скулы, огромные, зеленые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц. И такие знакомые рыжие кудряшки, что теперь ложились длинными волнами. Незнакомка весело тряхнула ими и радостно рассмеялась:

— Ну, наконец-то, можно побыть собой. Как же я устала от этого надоедливого облика адептки — заучки. Правда, я так лучше выгляжу, Эмма? Или Ирина, как тебе больше нравится себя называть, дорогая?