Книга Юный любовник, страница 109 – Ви Киланд

– О нет, это не так. Она приезжала сюда довольно часто. На самом деле, когда они впервые пришли посмотреть на это здание – лет семь назад, – больше всего им понравился верхний этаж. Они даже говорили о том, чтобы превратить его в пентхаус для себя.

Хм. Думаю, мама не хотела, чтобы я огорчался из-за того, что у меня не получалось сопровождать отца в его поездках. Впрочем, это было бы вполне в духе моих родителей – устроить для себя маленькое любовное гнездышко в купленном недавно здании. Когда они были живы, их постоянное проявление нежности по отношению друг к другу меня раздражало – ведь они были моими родителями. Но после их смерти воспоминания об этой стороне их отношений оказались одними из самых дорогих для меня.

– Что ж… я с нетерпением жду возможности побывать там. Не могу смириться с тем, что здание снова выставлено на продажу.

– Да, – кивнула она. – Причины – очередной развод. Неприятно об этом говорить, но, вероятно, семьдесят пять процентов повторных продаж недвижимости связаны с разрывом отношений между их владельцами.

Мы с Энди осмотрели пустое здание. Со странным чувством я обходил внутренние помещения, над которыми мы столько лет работали с отцом. Когда я решил приехать, чтобы самому здесь все проверить, я считал, что расширение нашего дела в Чикаго, как планировал отец, и проект по переоборудованию складских помещений, о котором мы мечтали, станет завершением его планов и будет для меня закрытием гештальта. Я всегда сожалел о том, что мне пришлось продать это здание. Но вместо этого я чувствовал только тупую боль в груди и тяжелейший груз на плечах, словно нес штангу весом в сто фунтов.

Здание было одиннадцатиэтажным, поэтому нам потребовалось некоторое время, чтобы обойти его все. К тому времени, когда мы добрались до верхнего этажа, того места, которое мои родители мечтали превратить в свое гнездышко, я почувствовал, что мне нужно подышать свежим воздухом.

Я ослабил узел галстука, чтобы было легче дышать. Энди, за которой я следовал, указала на стену с окнами.

– Они, очевидно, старые. И не очень-то теплосберегающие для чикагских зим. Но Мари они понравились. Она сказала Майклу, что хотела бы сделать из них межкомнатные двери, чтобы использовать внутри помещения. Не знаю, насколько это легко сделать, но ему, похоже, ее идея понравилась.

Вот как? Не знал, что отец приглашал дизайнера по интерьерам.

– Мари? У вас случайно нет ее контактного телефона? Я и не знал, что он уже начал работать с дизайнером интерьеров. Мы вместе только планировали переоборудование, без каких-либо дизайнерских штучек.

Энди рассмеялась:

– Я говорю не о каком-то дизайнере, а о вашей маме, Мари.

– Мою маму звали Афина. – Довольно редкое имя, едва ли люди его часто слышат, разве что на уроках по истории Древней Греции.

– В самом деле? – Энди сосредоточенно нахмурилась. – Могу поклясться, у нас как-то был разговор о том, что у нас с ней одно имя, только наоборот. Я Луиза Мари, и она сказала, что ее зовут Мари Луиза.

Агент по недвижимости явно смутилась, а затем разволновалась. Она покачала головой и повернулась, чтобы пройти в другой конец комнаты.

– М-м-м… Кажется, я перепутала ее с другой клиенткой. Простите меня… да, Афина… верно.

Люди часто ошибаются в именах. Черт возьми, я не помнил имен большинства людей через тридцать секунд после знакомства с ними. Но что-то в поведении Энди подсказывало мне, что она вовсе не ошиблась. Хотя во всем этом не было никакого смысла.