Книга Стигма, страница 101 – Эрин Дум

Я уже не раз применяла такие на чужих ранках. При правильном применении они действовали гораздо лучше швов.

Я наклеила их, следя за тем, чтобы они правильно расположились на коже и хорошо приклеились. Когда закончила, отстранилась и посмотрела на результат своих трудов. Я сделала то немногое, что могла, но, главное, кровь остановилась.

Только тогда я снова посмотрела ему в лицо.

Андрас больше не дрожал. Он дышал медленно, почти спокойно. Голова была повернута набок, глаза полузакрыты, хотя я видела, как в них блестели зрачки.

А потом он полностью их закрыл, и его тело, ослабленное и измученное, наконец расслабилось на матрасе.

Я не видела, как он забылся. Меня там не было, потому что я ушла в размышления о том, что только что сделала.

Жаром обожгло веки. Я почувствовала запах – плотный, слегка терпкий, почти дымный. Это был запах кожи.

Я открыла глаза. Сквозь ставни пробивались струйки света и омывали стену позади меня и меня саму, свернувшуюся калачиком. Легкая пыль танцевала на солнце, делая воздух осязаемым.

Я поняла, что полулежу в большом кожаном кресле с высокой спинкой и круглыми подлокотниками, к одному из которых и прислонилась щекой, во сне вдыхая мягкий, пряный аромат; колени упирались в противоположный подлокотник; огромная мягкая подушка превратила в глубокий сон мое намерение чуть-чуть посидеть и отдохнуть.

Я поморгала и посмотрела на кровать. Андраса на ней не было.

Насторожившись, я спустила ноги и встала. Осмотрела комнату, заглянула в ванную, но его нигде не было.

Заметив на ладонях розовые пятнышки крови, я смыла их в ванной и вышла в коридор, с опаской изучая окружающую обстановку. Что-то привлекло мое внимание: из полуоткрытой двери в конце коридора раздавались какие-то звуки, похожие на бормотание.

Я подошла, открыла дверь и увидела квадратную, не слишком большую комнату со светлым деревянным полом, большим окном и голыми белыми стенами. Слева стоял письменный стол и кое-какая мебель бежевого цвета.

Комната могла бы показаться совершенно обычной, если бы в центре не стояла прелестная кроватка цвета слоновой кости с деревянной решеткой, за которой энергично двигалась пара маленьких ножек.

Олли играла с куклой, одновременно любуясь звездами и бабочками, свисавшими с карусели над ней. На девочке была голубая пижама с белыми пуговицами, ее рыжие волосы завивались колечками. Она сбросила полосатое одеяльце и, погруженная в разговорчивое созерцание, покусывала голову куклы.

Я подошла к кровати. Малышка перестала грызть игрушку, когда мое лицо нависло над ней, появившись рядом с фиолетовыми бабочками, и посмотрела на меня, копаясь в своей маленькой памяти, чтобы понять, кем я могу быть. Она ошеломленно смотрела на меня глазами, полными удивления, – большими, круглыми и яркими, как шарики. Олли была похожа на мультяшного олененка с длинными ресничками и нежными зелеными глазками, и выражение, с каким она смотрела на меня, еще больше смягчало ее черты.

Я подошла к окну, откуда открывался прекрасный вид на зеленый парк. Это там на него напали? Может, и нет. Андрас ночью в коридоре выглядел сильно уставшим, как будто долго шел, прежде чем добрался до квартиры.

Погруженная в мысли, я не заметила маленькую ручку, которая дотронулась до моих волос. Я вздрогнула и обернулась: девочка встала на ножки, протянула руку и схватила в кулачок прядь моих волос.