Книга Стигма, страница 7 – Эрин Дум

Засучила рукава, завязала волосы в хвост, схватила «Манхэттен» и вылила его в мойку. Сначала я выбрал бокал для мартини – треугольный, классический, идеально подходящий для такого мягкого и структурированного коктейля. Я положила его в морозильную камеру и начала готовить смесь.

Схватила шейкер, наполнила его кубиками льда, чтобы стенки остыли, и налила в него вермут.

Я отказалась от классического виски, который использовал Джеймс, – слишком остро и крепко – и остановилась на канадском виски десятилетней выдержки, налила его в джиггер, мерный металлический стаканчик, добавила несколько капель горькой настойки, ангостуры, и длинной ложкой все перемешала, позволяя вкусам смешаться. Я знала, что этого нет в рецепте, но все же выбрала нотку, которую подсказал мой учитель, – каплю абсента, чтобы подчеркнуть вкус вермута, помочь ему раскрыться на языке.

Я торопливо обтерла руки о штаны и открыла морозилку, доставая охлажденный бокал. Налила в него коктейль, облизывая влажный кончик пальца. Приходилось все делать быстро.

Выдавила в ложку ломтик апельсина, чтобы извлечь эфирные масла, затем провела апельсиновой кожурой по краю бокала – для цитрусового аромата.

В завершение нанизала на металлическую шпажку черную вишню и положила ее в бокал, наблюдая, как ягодка сверкает на свету. Мое сердце бешено колотилось.

Я так и стояла какое-то время, чувствуя, как адреналин бурлит в моей крови.

Дыхание у меня было прерывистое, в горле пересохло, пальцы дрожали, а грудь тяжело опускалась и поднималась.

«Вот дерьмо! И что теперь?»

Тут кто-то схватил меня за запястье. Я побледнела, увидев разъяренную Зору, которая смотрела на меня так, словно вот-вот собиралась своим энергетическим лучом распылить меня на молекулы.

– Ты, – выкрикнула она с убийственным вздохом, – какого черта ты здесь делаешь?

– Я…

– Что ты забыла за стойкой? – В ярости она уставилась на меня. – Разве я не велела тебе исчезнуть? Ты считаешь, что можешь прийти сюда и делать все, что тебе вздумается…

Она вдруг умолкла, и мы обе посмотрели на стойку: «Манхэттена» там уже не было.

Зора подняла голову и ужаснулась, когда заметила бокал на подносе официантки: напиток игриво поблескивал, когда попал на стол к Тосикаве. Я почувствовала, как Зора напряглась, но слишком поздно: японец поднял бровь, увидев любимый напиток в несколько непривычном виде, затем поднес его к губам и нахмурился.

Я почувствовала, как Зора снова сжала мое запястье. Это напоминало невротический тик. Похоже, она была готова меня убить.

– Ты… ты… – пробормотала она, разъяренная настолько, что даже не смогла договорить.

Я сглотнула, не осмеливаясь сказать ни слова.

Господин Тосикава оглядывал зал, видимо желая найти хозяйку заведения, а когда увидел, кивком пригласил Зору подойти к его столику.

– Тебе лучше убраться отсюда до того, как я вернусь, если тебе дорога жизнь, – прошипела она угрожающим тоном, чтобы не пришлось повторять дважды.

Она отпустила меня, и я поспешила забрать пальто и шарф.

Я не видела, как она пошла к японцу, а когда вынырнула из-под стойки, то вздрогнула: в зал вошла девушка с сережками в ухе и указывала на меня пальцем:

– Вон она!

Сердцебиение ускорилось. Навстречу мне с невероятной скоростью двинулся крупный мужчина из службы безопасности. Я схватила чемодан, шарф, быстро обошла стойку, но поскользнулась. Прежде чем я успела рухнуть на пол, меня схватили за руку стальной хваткой.