Книга Творец слез, страница 187 – Эрин Дум

Однако Ригель не рассмеялся, а вместо этого посмотрел на картонки с бессмысленными пятнами. О любви принято говорить как о сладком, нежном чувстве, которое радует сердце. По крайней мере, он не слышал, чтобы кто-то говорил о ее шипах, или о раковых метастазах в душе, возникающих от нехватки любви, или о муке безответного взгляда. Это беспощадная и болезненная штука – любовь. Ему ли не знать…

Ригель заметил, что психолог напряженно смотрит на него, как будто заинтригованный мыслями, промелькнувшими в его глазах.

– Что для тебя любовь?

– Жук-точильщик, – пробормотал Ригель, – его укусы никогда не заживают.

Когда он понял, что произнес это вслух, было уже поздно. Он говорил сам с собой, а не с ним. Вынул наружу то, что всегда носил внутри. И теперь психолог еще внимательнее смотрел на него, и Ригель чувствовал, как каждая клеточка его тела отвергает этот изучающий, а потому угнетающий и отталкивающий взгляд, от которого хочется немедленно укрыться.

Он потерял над собой контроль и открыл постороннему человеку нечто постыдное. Нет, это больше не повторится.

Ригель отвернулся и принялся блуждать взглядом по комнате, как зверь в клетке.

– Мне понятно твое состояние.

Ригель замер.

– Мое… состояние?

Значит, Анна что-то рассказала о нем этому типу. Ригель повел плечами, медленно поворачиваясь.

– Не волнуйся, – спокойно сказал психолог. – Не хочешь сесть в кресло?

Ригель не двигался. Он посмотрел на доктора, и взгляд его был острее булавки. Психолог ободряюще улыбнулся.

– Ты даже не представляешь, как иногда полезно поговорить. Недаром говорят, что слова позволяют увидеть душу.

Увидеть душу?

– Поначалу все немного напряжены, это нормально. Почему бы тебе не присесть в кресло?

Увидеть… душу?

Ригель снова посмотрел на доктора, затем ни с того ни с сего улыбнулся. Изобразил одну из своих очаровательных улыбочек и сказал:

– Прежде чем мы начнем, я бы хотел спросить вас кое о чем.

– Так-так, и о чем же?

– Только заранее прошу меня извинить, – начал Ригель, подходя ближе. – Это все от неуверенности, я ведь у вас в первый раз. Ну вы понимаете. К тому же я всегда с недоверием относился к так называемому доверительному подходу. Виной всему мое… состояние.

Психолог удивленно посмотрел на Ригеля, когда, вместо того чтобы сесть в кресло, он бесцеремонно шлепнулся на стул напротив.

– Мне просто любопытно, – предельно вежливым тоном сказал он, – вы не возражаете, если я задам вам один вопрос, доктор?

Мужчина положил подбородок на переплетенные пальцы.

– Слушаю тебя.

Ригель сдержанно улыбнулся, а потом спросил:

– Какова цель наших встреч?

– Способствовать улучшению психологического самочувствия и помочь личностному росту, – спокойно ответил доктор.

– Значит, вы считаете, что вашим клиентам нужна помощь?

– Ну… Раз они добровольно ко мне приходят…

– А если недобровольно?

Психолог спокойно выдержал острый взгляд Ригеля.

– Хочешь сказать мне, что ты здесь не по своей воле?

– Хочу понять ваш метод.

Доктор как будто задумался.

– После наших встреч люди нередко обнаруживают, что чувствуют себя лучше. Иногда человек создает вокруг себя реальность, в которой, по его мнению, он счастлив. Он не думает, что нуждается в помощи психолога. Но в глубине души ощущает себя пустым, бесполезным, как рамка без фотографии или осколок стекла.