Книга Творец слез, страница 239 – Эрин Дум

По ночам я почти не спала. Замерев под одеялом, я слушала тихое пиканье аппарата, фиксирующего работу сердца Ригеля, и считала удары, молясь, чтобы они не прекратились. Ужас от того, что я усну, а проснувшись, не услышу этот звук, был таким безысходным, что я задыхалась.

Заметив во мне признаки крайнего нервного напряжения, медсестры давали мне снотворное, но я сопротивлялась успокоительным с таким неистовством, что довела свой организм до истощения.

– Так больше не может продолжаться, – сказал доктор Робертсон однажды вечером.

Похоже, я и правда довела себя до полного изнеможения, поэтому и процесс выздоровления замедлился. Из-за слабости я едва могла пошевелиться.

– Ника, ты должна больше есть и отдыхать. Если не будешь хорошо спать по ночам, то пролежишь здесь еще очень долго. Ты этого хочешь?

Он посмотрел на меня, малюсенькую куколку бабочки, накрытую большим одеялом, и сокрушенно покачал головой.

– Скажи, в чем дело? Почему ты сопротивляешься действию снотворного? С чем ты борешься?

Я медленно повернула голову и увидела в его глазах свое отражение: серые глаза в пол-лица, на котором застыло то ли безумное, то ли флегматичное выражение, а еще упрямство. В общем, я была похожа на вредное привидение.

– Со временем, – честно призналась я, удивившись своему скрипучему голоску.

И доктор Робертсон посмотрел на меня с понимающим сочувствием.

– Каждый день уносит его от меня все дальше.

Билли с Мики часто забегали узнать, как у меня дела, и Аделина приходила каждый день, развлекала меня разговорами, заплетала косы, словно маленькой девочке.

Я привыкла к частым посетителям. Однако могла ли я представить, что однажды днем в палату войдет Асия?

Сначала я подумала, что обозналась, но когда Аделина встала со стула, тоже удивленная ее появлению, я поняла, что глаза меня не обманули. Асия была без макияжа, что не умаляло ее красоты, и выглядела она, как всегда, очень элегантно – волосы завязаны в хвост, серая облегающая толстовка подчеркивала стройную фигуру.

Она настороженно огляделась, как делают дети, оказавшись в незнакомой обстановке, и на мгновение я подумала, не пришла ли она просто потому, что искала Анну. Затем наши взгляды встретились. Прошло мгновение, прежде чем она осмотрела меня с ног до головы, скользнув глазами по моему изможденному лицу и худому телу, на котором, как на вешалке, висело свободное домашнее платье.

Я услышала, как Аделина тихо сказала:

– Ну что ж, оставлю вас ненадолго.

– Нет, – возразила Асия, останавливая ее, затем более мягким тоном добавила: – Пожалуйста, останься.

Асия подошла к моей кровати и остановилась в нерешительности, наверное, подумав, что и так зашла слишком далеко. Она с тревогой посмотрела на стойку капельницы, проследила глазами за трубкой, тянувшейся к моему локтевому сгибу. Затем медленно повернулась к Ригелю и долго смотрела на него, также не говоря ни слова.

– Я завидовала твоему характеру, – пробормотала она вдруг, по-прежнему не сводя с Ригеля глаз. – Мы редко встречались, но мне сразу стало ясно, что ты не девушка, а кремень. Ты никогда не прекращала попыток наладить со мной дружеские отношения… хотя я вела себя не лучшим образом и воспринимала тебя как помеху между мной и Анной. Даже не зная тебя хорошо, я быстро поняла, что ты не умеешь сдаваться. – Асия медленно повернулась, чтобы встретиться со мной взглядом, и в ее глазах читался упрек. – И посмотри на себя сейчас. Ты сдалась.