Книга Творец слез, страница 259 – Эрин Дум

– Я давно хотела тебя об этом попросить, – призналась я, тщательно подбирая слова, – но все никак не могла найти подходящий момент. Сомневаюсь, имею ли право об этом просить, но мне очень хотелось бы. – Я ласково посмотрела на Анну. – Как думаешь, мы могли бы к нему сходить?

Растерянность, нежность, боль, радость, благодарность – взгляд Анны выражал сейчас все эти чувства одновременно.

Я всегда боялась показаться назойливой и бестактной. Боялась быть лишней и ненужной, потому что любовь была бесценным подарком, на который я всегда смотрела издалека. Только со временем я поняла, что в любви нет навязчивости, это взаимное движение навстречу друг другу.

Анна склонила голову, и в ее взгляде я увидела ответ, который не нуждался в словах.

Мы отправились туда в тот же день. На мне все еще был венок из лилий.

Закатный свет омывал белые мраморные надгробия. В этот поздний час на кладбище никого не было, здешняя тишина сливалась с теплым благоухающим воздухом раннего лета.

Могила Алана располагалась чуть в глубине, в тени березы.

Когда мы подошли к ней, я заметила у его камня цветы – свежие, только распустившиеся, их срезали, наверное, не раньше вчерашнего дня.

– Асия, – пробормотала Анна с горько-сладкой улыбкой.

На камне не было ни намека на мох или пыль. Должно быть, она часто приходила сюда и поддерживала могилу в порядке.

Норман наклонился и положил на траву, к подножию, букет голубых цветов. Он долго расправлял бумагу, разглаживая замятинки на уголках. Когда он выпрямился, Анна подошла к нему и коснулась его плеча. Норман прислонил голову к ее голове, и так они замерли, слушая, как шуршит трава от легкого ветерка.

Я стояла рядом и смотрела на могилу Алана. Как много хотелось ему сказать о себе, о нем, о том, кем он был для меня. Хотелось признаться ему, что, хотя я никогда не слышала его голоса, я невозможным, странным и необъяснимым образом ощущала его близость.

Мне хотелось наполнить тишину, дать ему что-то взамен – что-то, что я, однако, не могла выразить в словах, потому что мое присутствие означало его отсутствие. Мое сердце хотело поговорить с ним, поэтому когда Анна с Норман повернулись, собираясь уходить, я все еще стояла там, перед ним.

Я слышала, как они медленно шли по мощеной дорожке. Не двигаясь, я все смотрела на выгравированную на мраморе надпись и не замечала ничего вокруг. Я медленно подняла руки и сняла с головы венок. Опустилась на колени и положила свои цветы рядом с его именем.

«Я позабочусь о них, – прошептало мое сердце. – Я постараюсь быть достойной этих замечательных людей. Обещаю тебе!»

Ветерок донес до меня аромат цветов.

Я поднялась с колен. Обещание сердца проникло в глубины моей души. Я буду хранить его в себе каждый день, пока могу. Всегда.

– Ника!

Я обернулась. Теплые лучи закатного солнца заливали все вокруг. Анна с Норманом ждали меня на дорожке. Анна улыбнулась, окруженная светом. Затем протянула руку.

И я услышала голос, слаще которого не было ничего на свете:

– Идем!

Три года спустя

Через открытое окно в комнату проникало приятное тепло. С нашей тихой улицы доносился шелест листьев и весеннее чириканье воробьев.

– Итак, лептоспироз – инфекция, симптомы которой проявляются двухфазно…