Книга Творец слез, страница 91 – Эрин Дум

– Ника?

– Сейчас ему намного лучше, – торопливо пробормотала я, оглянувшись на Ригеля, чье лицо исчезло под подушкой, которую пару секунд назад я швырнула ему прямо в голову.

Я проскользнула мимо Анны, прижав руку к шее. Я вышла из этой комнаты на трясущихся ногах, ошеломленная и с замершим сердцем. На шее жгло в том месте, куда прикоснулись губы Ригеля.

Я не могла избавиться от этого чувства еще несколько часов. Оно горячило кожу, пульсировало. Преследовало меня.

Спускаясь по лестнице, я невольно прикрыла шею рукой, хотя распущенные волосы должны скрыть небольшое покраснение, которое я заметила в зеркале.

Однако то, что сильнее беспокоило меня, не вышло на поверхность, а осталось глубоко внутри. Смятение дрейфовало во мне, как корабль в шторм, и я пока не понимала, как спастись.

Я вошла в кухню, когда было уже далеко за полдень, и остановилась в дверном проеме.

За столом сидел Ригель в голубом свитере со свободным воротом. Лицо у него немного осунулось, но очарования не утратило. Его черные волосы, густые и спутанные, блестели в дневном свете, а глаза впились в меня. Сердце подскочило и застряло где-то между ключицами.

– Ой… – я смущенно прикусила язык и посмотрела на пузырек с таблетками, который держала в руке. – Анна попросила принести тебе лекарство, – произнесла я, чтобы чем-то заполнить тишину. – Я… пришла за водой. – Заметив на столе рядом с Ригелем полупустой стакан, я сжала губы и добавила: – Думаю, в этом больше нет необходимости…

Медленно и неуверенно я подняла глаза и покраснела, увидев, что Ригель неотрывно смотрит мне в лицо. Его глаза, невероятно пронзительные и блестящие, даже после болезни не утратили магнетизма. Радужки сверкали на бледном лице черными бриллиантами.

– Как ты себя чувствуешь? – выдохнула я через некоторое время.

Нахмурив темные брови, Ригель отвел взгляд в сторону и скривил губы в ироничной гримасе.

– Чудесно, – ответил он.

Я смущенно покрутила пузырек в пальцах и посмотрела в ту же сторону, что и он.

– Ты… ты помнишь что-нибудь о прошлой ночи?

Я не сдержалась, потому что мне нужно знать, помнит ли он хоть что-нибудь, какую-нибудь крошечную, несущественную деталь. Молилась, чтобы это было так. И жадно ждала ответа, словно от него зависела судьба мира, потому что в моей жизни с прошлой ночи кое-что изменилось.

Вчера я впервые увидела хрупкого Ригеля, я прикасалась к нему, вдыхала его аромат, оказалась очень близко к нему. Я узнала, что и он может быть беспомощным. Увидела его безоружным и незащищенным, и даже маленькой девочке во мне пришлось отбросить навязчивую идею о Творце Слез и увидеть Ригеля таким, какой он есть: молодой человек, отвергший мир. Одинокий, колючий, сложный, закрывший от всех свое сердце.

– Ты что-нибудь помнишь о том, что произошло? – повторила я и обнаружила, что Ригель не сводит с меня глаз.

Что угодно! Достаточно любой мелочи. Что угодно, только бы не видеть волка, который всегда держал меня на расстоянии!

Во взгляде Ригеля промелькнуло замешательство, но лишь на секунду, потому что, когда он откинулся на спинку стула, его взгляд был полон высокомерия.

– Хм… Кто-то отвел меня в комнату. – Его глаза скользнули по комнате, прежде чем снова остановиться на мне. – Думаю, за синяк на плече я должен поблагодарить тебя.