Книга Заклинатель снега, страница 154 – Эрин Дум

Я остановилась, подыскивая нужные слова. Палец пульсировал, но боль меня не отвлекала.

– Он сотрудничал с правительством, – прошептала я, – потратил на этот проект годы, но в итоге ситуация вышла из-под его контроля. Исследования привели папу к разработке уникального программного кода под названием «Тартар». Это компьютерный вирус, самый мощный из когда-либо созданных.

Мне стало грустно, я закрыла глаза. Попыталась достать из памяти то, что знала и что запрятала очень глубоко, – я занавесила эту часть его жизни от самой себя покрывалом из света, усыпанным бутончиками подснежника.

– «Тартар» повреждал любой файл. Он атаковал и овладевал любыми операционными системами, и остановить его было невозможно. Это не просто вирус, это нечто большее. С помощью интеллектуальных технологий мой отец заложил в него способность мутировать. Прятаться, даже адаптироваться.

– Адаптироваться?

– Искусственный интеллект, – тихо пояснила я. – Папа занимался им много лет. Как и многие другие, делал экспериментальные попытки поставить информационные технологии на службу человеку.

Я колебалась, прежде чем продолжить.

– Когда о программе узнали, разразилась буря. Газеты называли его «оружием будущего», плодом прогрессивной цивилизации, но правительство наложило запрет на распространение этой новости, отнеся код к государственной тайне, и в случае разглашения пригрозило моему отцу обвинением в измене родине. «Тартар» был способен проникнуть в любую систему наблюдения, даже самую совершенную в мире. – Мой голос от волнения стал тонким. – Пентагон, базы данных «Зоны 51»[4], коды авторизации ядерных боеголовок – ничто больше не было в безопасности.

Я сжала пальцы и сглотнула комок в горле. Рассказ давался мне непросто, потому что я знала, чего папе все это стоило. Я как будто выдергивала из себя один за другим маленькие острые шипы.

– Мой отец не был хакером. Ему и без спецслужб стало понятно, что, попав не в те руки, его изобретение может превратиться в опасный инструмент. Конечно, правительство не хотело, чтобы код оказался в чужих руках… Оно самохотело им владеть. – Я покачала головой. – Оружие, которое контролировало все остальные средства уничтожения, даже оружие массового поражения, его нельзя было потерять. – Я прервалась, пытаясь успокоиться. – Мир не был готов к «Тартару», и мой отец это знал. И прежде чем они смогли отобрать у него программный код, он его уничтожил. Или где-то надежно спрятал, как считают некоторые. С тех пор код стал ассоциироваться с именем моего отца.

Наконец я замолчала и почувствовала странную легкость в груди. После того как я рассказала Мейсону историю папы, мне хотелось не плакать, а… глубоко дышать.

Я посмотрела на Мейсона после долгого молчания. Его ясные глаза ни на секунду не переставали за мной наблюдать. И я задалась вопросом, был ли на свете кто-то прекраснее, чем он, так внимательно слушающий меня.

Я опустила голову, чтобы скрыть, насколько сильно меня взволновал его взгляд.

– Спецслужбы думают, что папа оставил его мне, что, возможно, он спрятал код где-то здесь, чтобы я, когда придет время, могла его отыскать в потайном месте. И точно так же думали те подонки… – Я закусила губу, отводя взгляд.

Воспоминания о сегодняшнем дне все еще горели на моей коже.