Книга Заклинатель снега, страница 87 – Эрин Дум

– Комедию?– медленно переспросил Мейсон, его глаза сверкнули.

Он стоял так близко, что невозможно было не чувствовать мощный ток его мужской энергии, и на мгновение гнев и влечение смешались во мне в смертельную смесь.

– А что насчет твоейкомедии? – прошипел Мейсон, повергая меня в дрожь. – Тебя никогда ничего здесь не интересовало, ты даже не знаешь, как выглядят волны, и вдруг тебе приспичило прыгнуть в океан? Я бы сказал, что непоследовательность – это как раз твоя основная проблема. – Его голос обладал силой внушения, он меня гипнотизировал.

– Ты ошибаешься, – ответила я, стискивая кулаки.

– Не пытайся это отрицать.

– Ты сам сюда пришел. Я просто хотела побыть одна!

Мейсон саркастически усмехнулся.

– Зачем? Разве ты и так всегда не одна?

Выстрел попал точно в цель. Мейсон опять выиграл поединок, лишил меня слов. Досада, которую я пыталась выместить на нем, испарилась, оставив вместо себя пустоту. Я опустила лицо, не зная, что ответить, и увидела, как рука Мейсона напряглась. Его пальцы сжались в кулак, но я знала, что он не солгал.

Это была правда. И все же… я устала. Я больше не могла с ним драться. Не было сил продолжать битву.

Когда Мейсон поднес руку к моему лицу, я закрыла глаза и наклонила голову. Он ухватился за козырек моей кепки и медленно стянул ее. Возможно, он хотел утвердить свое превосходство, но зачем, ведь он только что победил в нашей схватке?

Волосы шелком скользнули по лицу, касаясь опущенных ресниц, щек, шеи. Я почувствовала исходящий от них хвойный запах, когда между нами пролетел ветерок.

Я посмотрела на Мейсона. Но он… он больше не улыбался. Сарказм исчез с его лица. Он смотрел на меня, не шевеля ни единым мускулом, все еще держа руку с кепкой над моей головой. В его глазах промелькнуло что-то, чего я никогда раньше не замечала.

Словно, подумав о чем-то, он признался себе… что не сможет победить.

Мне хотелось бы, чтобы мы поняли друг друга, чтобы могли разговаривать, слышать друг друга, общаться. Но правда такова, что мы для этого не созданы.

Я никогда не дружила со словами. И он не из тех, кто легко открывается. Возможно, однажды мы найдем место встречи или пойдем разными путями, забудем друг друга, как астероиды, которые случайно пересеклись, а потом навсегда разлетелись.

Мы станем старше, а значит, будем еще строптивее, упрямее, сильнее и горделивее. Но Мейсон навсегда останется океаном, плавать в котором я не умею. Он, со своей мятежной душой и акульими глазами, всегда будет пулей в моем сердце. И никогда об этом не узнает.

– Они снова над тобой смеялись?

Его голос согревал меня, как огонь в камине. Я вцепилась в его руки, слишком маленькая, чтобы вести себя иначе.

Я не умела заводить друзей. Я была замкнутым и застенчивым ребенком, и только папа мог меня утешить.

– Что на этот раз?

– Мое имя!– через рыдания сказала я.– Они говорят, что оно смешное и плохое. И что я странная, поэтому и имя у меня дурацкое.

– Не плачь, Айви,– сказал он,– дети просто не понимают… Они не знают, какое ты у меня золотце. Ты такая, какая есть, и ты замечательная.

– Неправда!– возражала я тонким голосочком.

Папины слова не в счет, потому что именно он так меня назвал. Это он выбрал для меня имя, когда я родилась.