Книга Излечи мою душу, страница 97 – Кэрри Лейтон

– Ты сердишься? – он раздраженно вздохнул и покачал головой.

– Я открылась тебе, а ты сразу все перевернул, свел к тому, что парни хотят от меня только одного.

Я отвернулась. Как он мог испортить такой прекрасный момент?

– Ты ведешь себя как ребенок.

Телефон Томаса снова завибрировал, но он сбросил звонок.

– А ты ведешь себя как засранец!

– Я засранец? Хочу напомнить: я застрял здесь только потому, что ты боишься, что твоя сумасшедшая мать увидит меня, ведь я татуированный парень, а не Трэвис.

Глубокий вдох помог мне чуть-чуть успокоиться.

– Ради твоего блага я сделаю вид, что ты только что не обидел меня, моего лучшего друга и мою маму. – Воздух закончился и спокойствие тоже, я рыкнула: – И, ради бога, ответь на чертов телефон!

Томас послушался и бросил в трубку:

– Что тебе нужно?.. Я уехал… Нет, не в кампусе… Не твое собачье дело!.. Да, увидимся завтра… У тебя дома.

Потом он снова убрал гаджет в карман.

– Кто это был? – не удержалась я от вопроса.

Черт бы меня побрал!

– Шана.

На лице Томаса не было никаких эмоций, он ждал моей реакции. Мне стало жарко, сердце подпрыгнуло к горлу.

– Так ты с ней завтра встречаешься? – спросила я с напускным безразличием.

– Не думаю, что это новость.

Его слова словно ударили меня, но я постаралась не подавать виду. Какая же я дура! Конечно, завтра Томас вернется к Шане, а мне останется лишь сожалеть о том, что я позволила ему со мной сделать. Но обижаться на него нет смысла – сама виновата: он ничего мне не обещал, финал был очевиден с самого начала. И как только я могла подпустить его к себе так близко второй раз?

От злости я не сдержалась:

– Что ж, неудивительно, что вы ладите. У вас много общего. Оба мелочные придурки.

Томас промолчал.

Я встала с кровати и подошла к открытому окну. Мне было необходимо хоть немного проветрить голову.

Может быть, Томас нужен мне только для того, чтобы заглушить боль, причиненную Трэвисом? Часть меня соглашалась с этой версией, другая же прекрасно знала: когда Томас рядом, я могу думать только о его изумрудных глазах, притягивающих словно магнит. Неужели я так слаба и наивна? А может, я просто мазохистка?..

По щекам покатились слезы, но я смахнула их и, вглядываясь в ночное небо, дрожащим голосом спросила:

– Зачем ты пришел, Томас?

– Захотелось.

– Захотелось… – повторила я разочарованно. – Хотел… развлечься?

Томас молчал несколько секунд, а мое сердце разрывалось от боли.

– Если бы я хотел развлечься, то остался бы там, где был.

Я закрыла окно и обернулась, благодаря темноту за то, что Томас не видит мое заплаканное лицо.

– И почему же ты этого не сделал? Не понимаю, – пробормотала я, забираясь в кровать и чувствуя на себе его взгляд. – Ты останешься здесь, пока мама не ляжет, но с кровати уйдешь. Я хочу спать.

С этими словами я до подбородка накрылась одеялом и повернулась к Томасу спиной.

– Несс…

– Спокойной ночи! – резко ответила я.

Томас вздохнул, но никуда не ушел: обхватил мою талию рукой и притянул к себе. Спиной я почувствовала его теплую мускулистую грудь.

– Томас, оставь меня.

Я попыталась отодвинуться, но Томас лишь еще сильнее прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы.

Ненавижу, как он на меня действует! Он разрушает меня; пробуждает ощущения, которые я не должна испытывать; заставляет чувствовать себя легкой и желанной, а через мгновение – грустной и безутешной. А сейчас… сейчас я хочу его обнять, прижаться к нему на всю ночь, потому что мне это нужно. Особенно после сегодняшней близости, когда я снова почувствовала нашу с ним связь – такую, какой у меня никогда и ни с кем не было. Даже с Трэвисом.