Книга Синдром тьмы, страница 173 – Рокиа

Окаменев, я опускаю глаза. Себастьян, не стирая своей раздражающей ухмылки с лица, нажимает кнопку, и лифт возобновляет движение. Я выскакиваю из него, как только открываются двери. Чувствую, как начинают дрожать руки, а воздух обжигает легкие. И ко всему прочему в сознании мелькают картинки тех дней, когда кровь была моим единственным способом унять гнев.

Мои руки словно снова в крови.

– И что я должен делать? Защищаться от этого тощего мальчишки? – Мужчина, сидящий в камере с Дереком, рассмеялся от абсурдности ситуации.

Он стоял совершенно вальяжно и бесстрашно и издевался над парнем, чьи глаза были полны боли. Он понятия не имел, насколько опасным может стать мальчик. Он понятия не имел, каким кошмаром может обернуться гнев, который скрывался в этом парне, не знавшем ни осторожности, ни совести.

Он и представить себе не мог, что перед ним чудовище, вымазавшееся в крови.

Парень с ледяными глазами был пустым телом, которое искало сильную боль, что-нибудь, что могло бы перекрыть его нестерпимые бесконечные страдания. Он пытался запачкать руки чужой кровью, чтобы она смыла его собственную. Но он не знал, что наказания за грехи только множатся.

Потому что одна боль не стирает другую.

В маленькую душную камеру приводили его жертв. Дерек не мог сопротивляться этому зову, он был охотником, не знавшим жалости и пощады. Его оставляли в этой холодной и темной комнате, чтобы он мог выпустить пар и заодно наказать их врагов.

Дерек был рукой, совершавшей грехи, Себастьян олицетворял разум, дергавший за ниточки души. Души, которая хотела уничтожить саму себя, души, которая не знала, куда направить кровавый вихрь, пылающий внутри.

– Хватит, дружок, – трое молодых охранников оттащили Дерека от неподвижного тела мужчины, лежавшего в крови на полу. – Не надо убивать его, думаю, он выучил урок. А теперь успокойся.

Себастьян протянул Дереку полотенце, чтобы тот вытер руки и лицо. Дерек тяжело дышал, уставившись куда-то отсутствующим взглядом, пот стекал со лба.

В такие моменты он не чувствовал боли, его не мучили воспоминания или голоса. Он будто попадал в другое измерение, где в разгар ярости на него снисходило полное спокойствие, и это было прекрасно.

Люди Себастьяна боялись его: они не считали его за человека, для них он был скорее свирепым зверем, от которого стоило держаться подальше. Но они не знали логики, которой руководствовался их начальник: Себастьян считал, что любое существо, с которым обращаются как с чудовищем, обречено стать таковым. И с Дереком это было даже проще: в его ДНК уже были гены чудовища.

Себастьян использовал его как оружие массового поражения. Это позволяло Себастьяну уклоняться от ответственности, и он всегда останавливал Дерека, когда игра становилась слишком опасной. Это устраивало их обоих.

Жаль только, развлечение превратилось в проклятие, а проклятие сожгло все дотла.

Я торопливо иду по улице, огибая прохожих. Уличные фонари освещают узкие переулки. Не знаю, что меня ждет: мне пришло сообщение с неизвестного номера с адресом, куда я должен прийти. Я сразу понял, от кого это. Себастьян. Я знаю, как он действует, и уверен, что это один из его способов мне отомстить. Если ему будет достаточно избить меня, чтобы утолить свой гнев, то я готов выдержать это. Не в первый раз. И не в последний.