Книга Синдром тьмы, страница 203 – Рокиа

Сиа пытается понять окружающих в тайной надежде, что кто-нибудь сможет понять ее и помочь ей. Я рассматриваю сборник сказок, лежащий на тумбочке, нерешительно дотрагиваюсь до обложки. Я впечатлен тем, в каком хорошем состоянии Сиа сумела сохранить книгу.

– Это ключ к пониманию Сии.

Я отдергиваю руку.

– До сегодняшнего дня я особо не думал о книге, – признаюсь я.

– Прочитаешь ее? – Том держит в руках миску с холодной водой и небольшое полотенце. Он садится на кровать, макает полотенце в воду и слегка выжимает.

– Я не хочу действовать у нее за спиной. Она перескажет мне эти сказки, если захочет.

Он кладет влажное полотенце ей на лоб.

– Ледяной принц, кто бы мог подумать. Согласно ее сказкам, вы смертельные враги, которым запрещено вступать в контакт.

Смертельные враги.

Вот как она объясняла мою холодность по отношению к ней: ненависть двух родов. Но я никогда ее не ненавидел. Моя отрешенность была всего лишь защитной реакцией, потому что от ее взгляда я всегда терял уверенность в себе.

Я не мог позволить себе расслабиться, переживать, сомневаться… а она пробуждала во мне сомнения, страхи, желания.

– Позволь мне, – я забираю у Тома миску.

Он отодвигается, я сажусь рядом с ней и кладу руку ей на лоб. Я перешагиваю расстояние, все правила и страхи между нами.

– Если бы она увидела, что ты делаешь, то устроила бы тебе головомойку, – замечает Том с печальной улыбкой.

– Ну, значит, не только мне, – отвечаю я ему с такой же улыбкой.

– Да, Сиа всех пытается припереть к стенке. И все же она по-особенному влияет на людей. Она самый бескорыстный человек, которого я когда-либо знал, и в ней есть невероятная нежность, которую она прячет даже от самой себя. Она боится бросить вызов правилам этого мира, который всегда причинял ей боль.

Улыбаясь, я провожу пальцами по мягкой щеке Сии. Я никогда не замечал, какие у нее нежные черты лица – обычно они искажены саркастичной усмешкой. Но когда она спит, она похожа на ребенка.

– Видишь эти стикеры над изголовьем кровати? – Том показывает пальцем на стену.

– Это напоминания?

– Не совсем. Она записывает все, что боится забыть: у нее начались провалы в памяти… мы дошли до точки невозврата.

«Я прохожу стажировку в Big World News».

«На тумбочке лежит книга со сказками».

«Мелисса придет сегодня днем, чтобы поговорить».

«Том хороший. Он папин рыцарь».

«Папа был королем».

«Папа умер. Его убила мама».

«Мама пыталась убить и меня».

«Мама ведьма».

– И давно? – Я стараюсь говорить спокойно, хотя при виде этих листочков у меня сердце обливается кровью.

– Примерно месяц. Она забывает мелкие детали, пока ничего серьезного. Но она очень боится, что ее сознание распадется.

Тому кто-то звонит, и ему приходится выйти из комнаты, чтобы ответить.

Я продолжаю разглядывать желтые квадратики над кроватью. Мне больно принять факт, что ее сознание распадается на части. Я решаю запечатлеть в памяти каждую строчку, каждое слово.

Я хочу сохранить каждую крошку воспоминаний, потерянных Сией, внутри себя.

– Я не позволю тебе исчезнуть. И если ты потеряешь память, я буду помнить вместо тебя. Обещаю тебе, Сиа.

Я провожу весь день, читая эти заметки. Некоторые из них о важных вещах, другие в ее стиле: например, она подробно описала, как надо отомстить каким-то людям, которые плохо с ней поступили.