Книга Синдром тьмы, страница 217 – Рокиа

В следующую секунду наша одежда уже валяется на полу, а Дерек исследует каждый сантиметр моего тела своими губами. Он прикусывает мою кожу на груди, животе, шее, бедрах. Его глаза горят желанием, его губы пылают.

Все эмоции усиливаются, все цвета становятся ярче. Слияние двух изголодавшихся, абсолютно разных существ порождает такую волну наслаждения, что равновесие содрогается. Он двигается внутри меня, и мое тело потрясает дрожь.

Ледяное королевство замораживает каждый лепесток розы, запятнанной кровью.

Оливия

– Этот дом просто гигантский, к этому невозможно привыкнуть. – Идгар, вздыхая, тащит мой чемодан вверх по лестнице.

Сиа отправила мне сообщение с кодом для электронного замка, добавив, что вернется домой только утром. Я предполагаю, что она с Дереком.

Мы поднимаемся по бесконечным ступеням и наконец доходим до коридора со спальнями.

Я растерянно смотрю на множество дверей перед собой.

– Она сказала, что моя комната вторая справа… вот эта.

Я поворачиваю ручку и застываю на пороге с открытым ртом: дорогая мебель, украшения, дизайн – все как будто специально подобрано под мой вкус. Я чувствую себя неловко.

– Ну конечно, эта комната намногокруче моего дивана, – бормочет Идгар, ставя чемодан возле кровати.

– Я не просила ее украшать комнату, она сама так решила.

В этом и заключается безумие Сии: она читает людей как страницы книг, внимательно изучает каждую строчку, а потом заботится о них таким вот странным, неожиданным образом. Древнее, уникальное колдовство. Ведьма, которую никто не понимает.

– Представляешь, насколько ей должно быть здесь одиноко… – говорю я.

Сиа живет в молчаливой агонии, узы которой не может разорвать. Иногда я это замечаю. Связанная кошмарами, о которых она не может рассказать, окруженная чудовищами, которые не дают ей ни о чем забыть.

– Как-то я думал об этом, – отвечает он, садясь на край кровати. – Знаешь, ей нравится играть с тем, что причиняет ей боль. Когда она увидела, что я расстроен из-за своей матери, она подошла и сказала: «Не все люди – хорошие родители. Твоя мать тебя бросила… моя пыталась меня убить». Эта фраза, сказанная ею с такой легкостью, была настолько грустной, что я почувствовал огромную пустоту в груди. Но Сиа не была грустной. С ней все было в порядке. Она привыкла жить с болью, и по ее виду не догадаешься, что происходит с ней на самом деле.

– Ведьма, – бормочу я.

Я сажусь рядом с Идгаром, и он рассказывает, как Сиа помогла ему почувствовать, что он не одинок в своей боли.

– Я пришел к такому выводу: Сиа относится ко всему спокойно, потому что если она начнет воспринимать все всерьез, терзаться этим, то просто не выживет. Я зациклился на своей боли, своей потере, неполноценности. А Сиа мне показала, что, независимо от того, как сильно мы страдаем, наша личность, наша душа заслуживает уважения.

«Я расскажу сказку о русалочке, которая научилась говорить, но не смогла преодолеть волн, чтобы поговорить с кем-нибудь. Я расскажу всем, что море, в которое ты бросилась, было слишком жестоко».

Я улыбаюсь, вспомнив слова, которыми ей удалось исцелить мою рану.

«Нормально хотеть исчезнуть: этого желают все сломленные существа вроде нас. Если ты когда-нибудь поймешь, как это сделать, обещай рассказать мне, прежде чем стереть себя окончательно».