Книга Синдром тьмы, страница 42 – Рокиа

Я это прекрасно знаю.

– Что это у тебя?

Его ледяной голос дарит мне небольшую передышку от белых лепестков с черным ароматом. Я вытягиваю руки вперед.

– Руки, ледяной принц. Никогда не видел?

Но он не смеется над шуткой. Он подходит, берет мою руку и переворачивает ладонью вверх. «Лучше бы ты их не трогал». Я пытаюсь отдернуть руку, но он крепко ее держит.

– Шрамы, – шепчет он.

Его губы так нежно произносят это слово, это так красиво. Будто он боится разбередить раны. Пальцы Дерека прикасаются к моей коже, и неистовый огонь, разъедающий меня изнутри, стихает.

Я наконец убираю руку.

– А ты никогда в детстве не падал?

Он настороженно смотрит на меня. Принц всегда знает, когда нападать на ведьму: он будто чувствует опасность мыслей, которые царапают стены моей души.

Он решает сменить тему.

– Где ты была?

– Говорила по телефону. Ты скучал по мне? Можем наверстать упущенное… – Я лукаво улыбаюсь.

Он не реагирует на мой намек. Прислоняется к стене и переводит взгляд на Оливию. Он остается рядом со мной, не убегает и не требует объяснений. Я закрываю глаза, чтобы насладиться этим хрупким перемирием.

На обратном пути эффект от ледяного прикосновения Дерека исчезает, и мой разум снова наполняется криками.

Линии на моих руках безжалостны. Я столько раз пыталась сопротивляться, отменить этот приговор. Но судьба всегда рано или поздно тебя настигает. Я даже пыталась стереть эти линии огнем. Я до сих пор помню запах горелой плоти и ужас Тома в тот день… день, когда я поняла, что не могу уничтожить проклятие, даже сунув руки в пламя камина.

Для всех я была сумасшедшей. Кто поджигает себе руки, чтобы стереть линии жизни?

Но даже это не помогло. Всё она. Запах запятнанной кровью белой розы не переставал меня душить.

– Ведьма-демон, ты непривычно молчалива.

Сжимаю кулаки, чтобы спрятать шрамы.

– Чен, смотри на дорогу, – огрызаюсь я.

Оливия бросает на меня взгляд. Я театрально посылаю ей воздушный поцелуй и добиваюсь нужной реакции: она отводит от меня свои щенячьи глаза.

Когда мы возвращаемся в штаб-квартиру, Идгар начинает загружать файлы в компьютер.

– Отличные вопросы, Оливия, – признаю я, просматривая отснятый материал.

– Они достаточно слезовыжимательные?

– Да, вполне.

Она неуверенно улыбается. Я чувствую на себе взгляд ледяного принца: он не перестает наблюдать за мной с тех пор, как увидел шрамы. Как будто приговор, вытравленный на моих руках, околдовал его. Возможно ли, что врожденное желание принца – получить счастливый конец?

А что, если он тоже может чувствовать запах розы, запятнанной кровью? Быть того не может.

Идгар с мечтательным видом покачивается на стуле.

– Отправил. Надеюсь, победим, круто было бы увидеть наше видео в новостях и статью в газете.

Оливия настроена более скептически.

– Хорошо бы, конечно. Но кто знает, что сделали другие команды…

– Меня Татьяна беспокоит, она очень умная, у нее много полезных знакомств. Наверняка у нее припрятан туз в рукаве, всех нас обыграет, – признается Идгар.

Надо разобраться с Татьяной. У нее тоже должен быть приговор, проклятие, спрятанное от чужих глаз. Она точно что-то скрывает.

Трель телефона мешает мне слушать песню Queen по радио. Я перевожу его в беззвучный режим, не отводя глаз от дороги. Это наверняка Том с очередной нотацией после нашего вчерашнего конфликта.