Книга Синдром тьмы, страница 8 – Рокиа

Оливия разряжает напряжение, которое создал Идгар.

– Оливия Лид, восемнадцать лет, нервная анорексия. На прошлой неделе ее интубировали, у нее сохраняются зрительные и слуховые галлюцинации, которые мешают ей есть и спать. Вес снижается, сейчас тридцать пять килограммов. Она проходит лечение, но, как вы видите, на один шаг вперед…

– …она делает десять шагов назад, – вздыхаю я.

Я разглядываю истощенное тело Оливии. Она молча садится рядом с Идгаром. Ее бледное лицо не выражает никаких эмоций. Она внимательно осматривается, потом ее взгляд останавливается на ком-то невидимом, сидящем рядом с ней.

Идгар бросает на Оливию косой взгляд: впервые с тех пор, как он вошел, он посмотрел на что-то, кроме пола. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга, но внезапный шум замка заставляет их повернуться в сторону двери. Входит номер 204.

Заключенный в наручниках, в оранжевой робе, с белыми цифрами «204» на груди не может остаться незамеченным. Этот парень с ледяными глазами мгновенно замораживает все вокруг себя. У Дерека есть такая способность – обездвиживать, сковывать одним только взглядом.

– Дерек Хилл, двадцать три года, – голос доктора Джонсона прерывает мои мысли.

Он садится подальше от Оливии и от Идгара. Я приподнимаю уголок рта. Невербальные сигналы каждого из них раскрывают мне многое. Дерек избегает любого контакта с любыми живыми существами, кроме адвоката и матери. Он закрывает глаза и прячется в тишине.

– Расстройство с приступами ярости, заключен в тюрьму за нападение при отягчающих обстоятельствах. Избегает любого общения, отказывается слушать и даже просто приходить на сеансы.

Он отстраняется от любого внешнего влияния, выстраивает непреодолимый барьер между собой и окружающими. Будто никто не достоин знать его мыслей, из-за которых он может взорваться без предупреждения, если кто-то нажмет неправильные кнопки.

Непроницаемое лицо: ледяные глаза, белоснежная кожа, чувственные губы и пепельно-белые крашеные волосы. Его внешность настолько идеальна, что при взгляде на парня захватывает дух.

– Доктор Сеттерман, мне кажется, это бесполезно. Они просто молчат и не обращают внимания друг на друга. Только Идгар и Оливия переглянулись, и больше ничего.

Он нетерпеливо постукивает ручкой по столу. Он ничего не заметил, но я уже вижу некоторые изменения, хотя бы даже в том, как они дышат. Дерек замкнулся в себе, сидит в стороне от других, закрыв глаза.

Идгар не перестает стучать ногой по полу, а руку прижимает к карману пиджака с навязчивой одержимостью.

Оливия сидит в углу на диванчике, уставившись в пустое пространство рядом с собой. Кажется, будто она в каком-то пузыре, в котором господствуют ее галлюцинации и из которого внешняя жизнь кажется нереальной. Она пленница видений, созданных ее сознанием.

Услышав стук дверной ручки, я перевожу взгляд. Она пришла.

– Доктор Джонсон, теперь мы добавим главный элемент.

Он тут же бросает на меня укоризненный взгляд. Он по-прежнему уверен, что добавлять такое нестабильное вещество – чистое безумие. А я чувствую, что это станет ключевым фактором и позволит мне раскрыть психическое состояние пациентов, с которыми я так до сих пор и не смогла наладить контакт.

– Неужели теперь мы должны ставить диагнозы друг другу? Вы так быстро сдались?