Книга Синдром тьмы, страница 90 – Рокиа

Сиа кивает.

– Хорошая идея, русалочка. Зови остальных.

Я машу ребятам рукой, чтобы они присоединились к нам. Они подходят, Дерек прислоняется к стене, Идгар ставит на пол кофр с камерами и смотрит на меня.

– Ну? Что дальше? Все уже уходят…

Сиа вмешивается.

– Спокойно, дракончик. Главный вопрос: какую мысль мы хотим донести своим репортажем?

Что мы хотим донести? Это морально-этическая война, думаю, что немногие готовы отстаивать право человека на смерть. В конце концов, кто это может вообще понять?

– Мне кажется, доктор стал героем для всех горожан, но страшным монстром для девушки, – заявляет Идгар. Я перевожу взгляд на этого парня, который вечно ходит в безразмерных толстовках и с растрепанными волосами. – Он спас жизнь человеку, который просил его не спасать. Можно спорить, хорошо это или плохо, но для меня это все равно, что убить того, кто просил его не убивать, – добавляет он.

«Он… понимает это». Понимает желание того, кто не хочет жить. Мои глаза наполняются изумлением и восхищением от его слов.

Идгар краснеет под моим взглядом и смущенно чешет затылок.

– Дерек? – спрашивает он.

Дерек пристально смотрит на экран, где застыла фотография девушки.

– Нет ничего хуже. Вернуться к жизни после того, как ты так хотел умереть, – самый горький приговор.

Этих слов достаточно, чтобы я поняла: он думает так же, как и мы. Губы Сии изгибаются в легкой улыбке, видимо, она рада узнать, что даже Дерек, с его благородной душой, разделяет ее мнение. Я разглядываю фотографию девушки. Слышу, как Сия бормочет:

– Только те, на ком несмываемые пятна крови, те, кто желал умереть и кого насильно вернули к жизни, знают, каково это – быть «цветком, который молил о смерти».

Ее слышу только я, но, как обычно, я не понимаю до конца ее слова.

Сиа продолжает:

– Мы не будем защищать кого-то одного, основываясь на субъективном мнении или личном опыте. Мы покажем обе точки зрения. Мы снимем и митинг, и состояние девушки, из-за которого она была вынуждена подписать отказ от реанимации. Все остальные сосредоточились на спасении доктора, но никто не думает о страданиях девушки, из-за которых она хочет перестать жить.

Я киваю в ответ на ее слова. Как я и ожидала, никто из двух команд ни на секунду не задумался об обстоятельствах, которые привели пациентку к такому решению. Они все пошли снимать бушующую толпу перед полицейским участком.

– Сначала пойдем в больницу, сможем взять интервью у семьи девушки и медперсонала, они больше знают о ее болезни, – добавляет Сиа.

– А митинг? Его будем снимать? – спрашивает Идгар.

– Да, снимем после больницы. Сейчас улицы наверняка забиты, лучше переждать, чем застрять в пробках.

Дерек поднимает кофр с аппаратурой, вешает его на плечо и молча идет к выходу. Идгар закатывает глаза и следует за ним. Сиа вздыхает и направляется следом.

Я догоняю ее, она не отрывает взгляда от него.

– Я до сих пор до конца не поняла, что случилось между вами. Я только вижу, что он на тебя не смотрит и едва может находиться с тобой в одной комнате.

Холод на улице заставляет меня надеть куртку. Дерек останавливает два такси. Они с Идгаром садятся в первое, Сиа разочарованно качает головой и садится во второе.

– Остается только гадать, как мне удастся разгадать его загадочную ненависть, – бормочет она.