Онлайн книга «Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать»
|
Откуда эта женщина меня знает? Чтобы не показаться грубой, я отвечаю: – Пятнадцать. Она неодобрительно качает головой и начинает нудить: – И как это родители позволили тебе приехать на каникулы к твоему бестолковому дяде? Он не может позаботиться даже о кошках! Однажды он оставил этих бедняжек без еды. Кассир пытается прервать наш разговор: – Вы дали тридцать пять крузейро, сеньора Карлота. Их нужно положить на счет? Но женщина продолжает рассказывать о кошках с фермы. С каких это пор у моего дяди появились кошки? – Бедные животные исхудали и ослабели, а потом убежали ко мне. Тебе не страшно на ферме? Твой дядя столько путешествует, все время в разъездах и… Кассир снова пытается спасти меня: – У нас безопасно, правда же, сеньора Карлота? Здесь за все время случилась только одна кража ― шесть лет назад кто-то похитил у сеньора Тотó садовую фигурку лягушки, и произошло это шесть лет назад. Запла́тите сейчас, или записать на ваш счет? Женщина фыркает, не отвечает и уходит, даже не попрощавшись. Этим, видимо, она хотела сказать, чтобы кассир записал покупку на ее счет. Наконец подходит моя очередь, я смотрю на кассира, желая поблагодарить: его великодушие и здравомыслие спасли меня от этого разговора. Но кто этот кассир? Это он. Он. Парень, чья улыбка заставляет время остановиться. Парень, который стоял у меня на пути, увидел меня в мокрой одежде и все такое. В одежде, которая просвечивала. И что же я делаю? Я, самый взрослый и воспитанный человек на свете, самоочищающаяся духовка, которой могла бы гордиться любая мать подростка? Инстинктивно я хватаю пакетик арахиса, оставляю остальные продукты на прилавке и… бросаюсь бежать. Я снова убегаю. Зорайде и кошки Сцена на площади показалась неплохим укрытием. По сути, это было единственное убежище, которое удалось найти. Я сижу на ступеньках и думаю, как странно влияет на меня этот парень. Кажется, мне стыдно. Стыдно за то, что он увидел меня, промокшую до нитки. Стыдно за то, что я убежала в первый раз, а потом убежала из супермаркета во второй раз. Пока я сижу, занятая этими мыслями и неспособная прийти ни к какому выводу, он снова появляется. Нагруженный пакетами с едой, он едет по главной улице на мопеде ― это как велосипед, только с мотором. Я прячусь за сценой, хотя она просматривается со всех сторон. Когда мопед поворачивает за угол, я встаю и поспешно ухожу. Сегодня я больше не готова общаться с этим парнем. Мой запас безумных реакций иссяк. Я выхожу на грунтовую дорогу, которая, должно быть, ведет на ферму. Ускоряю шаг, потому что хочу поскорее попасть домой и съесть пакетик арахиса. Хочу есть арахис и думать, какие умные слова я могла бы сказать этому парню вместо того, чтобы убегать. Вдруг грунтовая дорога начинает казаться мне незнакомой, не такой, как та, по которой я раньше шла. Я настораживаюсь, но продолжаю идти. Чтобы успокоиться, прибегаю к своему обычному решению в ситуациях, когда чувствую себя неуверенно. Достаю из рюкзака плеер и слушаю голос отца. * * * «Засыпай, потушен свет». «Еще раз, пап!» «Ты уже много раз просила “еще раз”». «Еще раз!» «Нет. Теперь Желуденок выучит новое слово. Самое красивое слово на свете… ПОПА!» «Опа». «ПОПА. Попробуй еще раз, Желуденок. Оно должно получиться круглым, ПОПА – это круглое слово. ПО-ПА». |