Книга Сон выдр, страница 38 – Мари-Кристин Шартье

— Я просто устала все узнавать последней. Чувствую себя так глупо.

— А тебе не приходило в голову, что, может, это не твоя вина? Может, люди сами все делают не так?

— Мне нравится, что ты целиком и полностью на моей стороне, совершенно непредвзято.

— Ха, объективность не для лучших друзей. — Оливия подмигнула мне. Затем наклонилась и открыла мою тетрадь. — Реши пару задач, развеешься.

— Ты так хорошо меня знаешь.

Она рассмеялась, и я последовала ее примеру. Оливия обладает даром разрядить любую ситуацию, а еще она непревзойденный слушатель.

Звенит звонок, вырывая меня из задумчивости и позволяя уловить последние слова учителя:

— Для этой работы дайте волю своему творчеству, не бойтесь экспериментов!

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Его речь воспевает «творческую свободу», а лицо говорит: «Пять пинт, которые я выпил прошлой ночью, все еще стоят у меня поперек горла». Легко требовать от других того, чего не делаешь сам. Так и хочется встать и крикнуть ему: «А вы сами, где ваше творчество? Ваша дерзость? Уж точно не в четырех грязных стенах этого класса!»

Интересно, что бы сказала об этом уроке Оливия. Мне бы ее беззаботность, чтобы пережить этот курс. Да и, думаю, учитель тоже разделил бы мою позицию.

У Эмили появилась привычка заходить ко мне домой перед нашей совместной сменой. Она говорит, дом моих родителей ей просто по пути, и это правда, но я подозреваю, в основном Эмили присоединяется ко мне из желания проследить, что я не выкурю сигарету перед работой. Я соглашаюсь на эту игру, в любом случае хотел постепенно бросить, да и знаю, что ей нравится, когда я начинаю смену без курева. Первые несколько минут мытья посуды у меня немного дрожат руки, но потом я впадаю в свой обычный транс, и все идет относительно хорошо. Сегодня вечером Эмили появляется у меня дома со своим рюкзаком, а также сумкой для фотоаппарата, перекинутой через плечо. Меня это удивляет: как-то не похожа моя подруга на любителя фотографии. Спрашиваю ее, указывая на чехол:

— Можно посмотреть?

— Валяй. Можешь выкинуть, если хочешь.

Она протягивает мне чехол так, как вручала бы гранату. Открываю, вижу Canon, модель T3i. Хорошая камера для новичка, пусть и не очень новая.

— Ладно, не выбрасывай — на самом деле камера школьная и мне нужна, — признается Эмили.

— Ты изучаешь фотографию?

— Ага.

Она почему-то выглядит смущенной. Я возвращаю ей камеру, и мы идем к пиццерии.

— Я записалась на уроки истории спорта со своим бывшим. А когда он меня бросил, не захотела постоянно с ним пересекаться. Поэтому попросилась на другой курс. Единственным оставшимся вариантом было введение в фотографию. Ты же помнишь, что у меня нет творческих способностей?

— Ты пару раз говорила, да.

— Ну вот. Пришлось делать снимки у колледжа. Боже, как тяжело!

— Можно посмотреть?

— Если только решил присоединиться к моей пытке.

— Ничего, бывало и хуже.

Я говорю это в шутку, не пытаюсь на что-то пожаловаться. Тем не менее вижу, как тень пробегает по лицу Эмили. Так происходит, когда я невольно ссылаюсь на свою прежнюю жизнь. Эмили часто забывает, что мое прошлое полно сожалений. Или раскаяний. Не могу их различить. Полагаю, в первом случае вы сделали не то, что вам хотелось бы; а во втором натворили то, от чего предпочли бы воздержаться. Без разницы: думаю, они в равной степени меня терзают.