Книга Правила игры, страница 28 – Джесса Уайлдер

– Что, если я не справлюсь?

Мой папа отпрянул назад, и его брови опустились над глубокими карими глазами. Глаза я унаследовал от своей мамы-француженки, но остальные черты моего лица была полностью его. Кожа папы была насыщенного, теплого коричневого цвета с россыпями веснушек на носу и щеках. Черные волосы были аккуратно подстрижены и плотно прилегали к голове, подчеркивая точеные черты его лица. В детстве он казался мне просто огромным, а теперь я был на несколько сантиметров выше него. Он не сводил с меня изучающего взгляда, затем посмотрел через мое плечо, и его губы изогнулись в знакомой улыбке.

– Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться, но есть много вещей, ради которых стоит жить, кроме хоккея.

Я кивнул.

– Но я хочу этого.

Смех отца наполнил комнату.

– Конечно, ты хочешь. Ты был бы дураком, если бы не добился того, чего хочешь.

Он не смотрел на меня. Вместо этого его взгляд переместился к двери, через которую вошли Адамсы, впереди которых шла Пайпер.

Воздух вышибло из моих легких, когда она покружилась на месте, и юбка ее нежно-голубого наряда заколыхалась, еще больше обнажив ее загорелые бедра. Она сменила свою привычную спортивную одежду на платье с цветочным принтом, от которого мое сердце подпрыгнуло в груди. Ее золотистые волосы были заплетены в длинную косу и перекинуты через тонкую бретельку платья. Ее бледно-розовые губы были накрашены темно-сливовой помадой, а глаза казались выразительными с любым вариантом макияжа. Черт, она была сногсшибательна. Она направилась прямо к нам, улыбка была такой широкой, что осветила ее лицо и сузила уголки глаз.

– Как поживает моя любимая соседка?

Мой папа быстро заключил ее в объятия, одарив ее своей фирменной улыбкой. Она переехала в соседний дом, когда ей было семь, и моим родителям она сразу понравилась. Я был единственным ребенком в семье, поэтому Пайпер стала им дочерью, которой у них никогда не было.

– Волнуюсь. – Она посмотрела в мою сторону: – Ты готов?

– У меня есть выбор?

– Даже не думай об этом. Ты пройдешь. – Она похлопала меня по плечу, и от этого прикосновения по моей руке побежали мурашки. – Где твоя мама? Я хочу поздороваться до всей праздничной суеты.

В этот момент моя мама позвала Пайпер по имени, и она ушла, оставив после себя мягкий аромат хрустящих яблок.

Мой папа приподнял бровь, его рот скривился, как будто он пытался скрыть ухмылку.

– Ты собираешься сказать ей?

– Сказать ей что?

– О, ты задумал играть в молчанку?

– Я ни во что не играю.

Я посмотрел туда, где сидел Маркус, развалившись в одном из кресел, и не сводил глаз с экрана, когда начался этап отбора.

– Все… запутанно.

– Ты будешь жалеть, что ничего не распутал.

Я рассмеялся.

– Тебе действительно нужно было говорить это сегодня?

– Не знаю, заметил ли ты, но ты не так часто бываешь рядом. Я должен был воспользоваться случаем.

– Начинается! – крикнула моя мама высоким тоном.

Я сел на диван рядом с нервно выглядящим Джексом. Позади меня было бесчисленное множество людей, и несколько камер были направлены на нас. Шум превратился в громкий гул, завладевая моими чувствами, пока мне не показалось, что комната смыкается надо мной. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда мы наблюдали, как дикторы занимают свои места перед трибуной, представляя друг друга. Я изо всех сил пытался сделать вдох, и черные точки замелькали в уголках глаз. Ох, черт, у меня паническая атака.Я взглянул на объектив камеры, направленный прямо мне в лицо. Я должен был уйти отсюда.Я попытался встать, но чье-то нежное тело опустилось на подушку рядом со мной. Меня окружил знакомый запах. Я делал медленные, глубокие вдохи, наполняя легкие ароматом яблок, пока сердцебиение не успокоилось и я смог посмотреть на нее. Ясные голубые глаза Пайпер встретились с моими, и она переплела наши пальцы, пряча их между нами и слегка сжимая.