Книга Правила игры, страница 80 – Джесса Уайлдер

– О нет, ты только забрызгал девушку, сидевшую на крыльце.

Джекс приподнялся и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, ища на моем лице ложь.

– Не может быть?

– Боюсь, что может. Она кричала и ругалась.

Он упал на кровать, заглушая свои слова подушкой.

– Черт. Я такой идиот.

Я погладил его по голове.

– Забей. Пригласи ее на свидание на следующей неделе, и с ней все будет в порядке.

– Она хотя бы была горячей? – спросил он, обдумывая эту идею, и сделал большой глоток.

Я подавил смешок.

– Ты спрашиваешь у меня, была ли девушка, на которую тебя стошнило, горячей?

– Я за сегодня не получил очков, но я все еще обхожу тебя. Как это так? – Он бросил на меня понимающий взгляд. – Если только ты не переспал с кем-нибудь сегодня вечером?

– Не будем об этом.

– Значит, ты просто продуешь в охоте?

Этот любопытный придурок ухмыльнулся мне.

Я отступил на шаг и пожал плечами.

– Мы с тобой оба знаем, что у меня никогда не было желания играть в это.

– Ты мог бы поговорить с ней, – произнес он, сбивая меня с толку.

Я выдохнул, уйдя в свою комнату, и прислонился к стене, которая разделяла нас с Пайпер. Я сполз по ней вниз, вытянув перед собой ноги, и откинул голову назад. Я еле сдержался, когда она прислонилась к моей груди. Я хотел обнять ее и зарыться лицом в ее волосы, спадавшие на изгиб ее шеи.

Слова Джекса не выходили у меня из головы. Ты мог бы поговорить с ней.У меня внутри все перевернулось от этой мысли. Я не вынесу, если увижу, как нежный взгляд ее голубых глаз изменится на жесткий, когда она наконец услышит, что я совершил. Если она возненавидела меня сейчас, то возненавидит и после.

Осознание того, что у нее сегодня было свидание, сводило меня с ума. Тренер определенно дал мне понять, что сегодня была худшая игра в моей жизни. Я был гребаным капитаном и не мог держать себя в руках. Но даже мысль о том, что она с кем-то другим, была подобна тому, чтобы вонзить нож мне в грудь и крутить его просто ради забавы.

Я застонал. То, как она говорила об охоте, словно для нее было пустяком подцепить кого-то другого и встречаться с другим человеком, выворачивало меня наизнанку. Я не мог даже смотреть на другую девушку, не чувствуя, что предаю Пайпер. Не имело значения, что она больше не была моей. Я не был готов больше не быть ее, даже если видеть, как она двигается дальше, было чертовски больно.

Сквозь стену донесся шорох, за которым последовал низкий стон. Я прижался к ней ухом и вздрогнул, когда разобрал ее крики.

Я достал свой телефон, открыл приложение для анонимного общения и отправил ей сообщение. Я изменил ее имя несколько месяцев назад.

Ее телефон запищал по другую сторону стены, и я смог разобрать только шорох простыней и что-то похожее на похлопывание рукой по тумбочке.

Я злился на себя за то, насколько сильно у меня поднялось настроение. Я встал и пошел на кухню, а затем достал миску, чтобы смешать яйца, молоко, корицу и муку.

Дверь дальше по коридору открылась, и я услышал ее тихие шаги, когда она завернула за угол. Она вздрогнула, прежде чем выдохнуть.

– Господи, ты меня напугал.

Я сглотнул, разглядывая ее майку, которая свисала с плеча, и шорты, которые едва выглядывали из-под нее. Я прокашлялся и поднял яйцо.

– Я не мог уснуть. Подумал, что стоит немного перекусить.