Книга Правила игры, страница 91 – Джесса Уайлдер

Я упал обратно на кровать, немедленно пожалев об этом, когда острая боль пронзила мои глаза. О чем, черт возьми, я думал? Воспоминания о Пайпер, прижимающейся к квотербеку и улыбающейся ему, снова всплыли в памяти. Мне пришлось бороться с самим с собой, чтобы не разнять их. Мне хотелось объявить всем, что она только моя, но я знал, что не смогу этого сделать. Я осознавал, что не смогу дальше быть с ней, и я был бы полным придурком, если бы отшил ее. Но, черт возьми, каждая клеточка моего тела требовала от меня побыть придурком. Тогда я снял весь груз ответственности с помощью алкоголя и почти забыл ту ночь.

– Что, черт возьми, с тобой творится? Ты вел себя так, будто тебя пытали, потому что Пайпер танцевала с кем-то другим.

– Я не понимаю, о чем ты.

Я не мог смотреть на него, когда говорил это.

– Лукас, я считаю тебя своим братом уже долгое время. Но здесь ты облажался. – Он провел рукой по волосам и посмотрел в потолок, прежде чем прожечь меня взглядом. – Почему ты так с ней поступаешь?

Я должен был солгать – черт, я хотел солгать, но правда сорвалась с моего языка.

– Потому что я, черт возьми, люблю ее.

Глаза Джекса расширились, а мышцы на его шее напряглись.

– Тогда скажи ей.

– Ты не понимаешь, – прошипел я, стараясь говорить как можно тише.

Он покачал головой.

– Просто поговори с ней, чувак.

Если бы все было так просто.

– Это не то, что можно исправить разговором. Она никогда не должна узнать.

Он хмыкнул и покачал головой, как будто я был каким-то идиотом, которому он не мог поверить.

– И что же, черт возьми, ты будешь делать? Просто смотреть, как она встречается с другими парнями?

– Это именно то, что я и делаю. Эту тайну я унесу с собой в могилу, и тебе лучше поступить так же.

Мне понадобилось три бутылки «Гаторейда» и горсть ибупрофена, чтобы подготовиться к игре. Ребята хорошо проводили разминку на льду, но я волновался перед дебютным домашним матчем. До этого у нас были только показательные выступления, которые не засчитывалась в наши итоговые очки. Этот матч, черт возьми, был крайне важен.

Я встал посреди раздевалки и прокашлялся.

– Ладно, парни. Слушайте внимательно. Как ваш капитан, я хочу сказать вам несколько слов, прежде чем мы выйдем на лед.

Мои товарищи по команде замолчали и заняли места у своих шкафчиков, сосредоточив все свое внимание на мне.

– Прежде всего я хочу сказать, что горжусь тем, что возглавляю эту команду. Мы усердно работали, готовясь к старту этого сезона, и я знаю, что мы способны на великие свершения. Сегодня у нас есть возможность показать, чего мы стоим.

Я взглянул на тренера, который прислонился к стене, скрестив руки на груди, и уголки его рта слегка изогнулись.

Я глубоко вздохнул.

– Помните, хоккей – командный вид спорта. У каждого из нас есть своя роль. Независимо от того, на первой линии вы или на четвертой, мы все должны работать сообща, чтобы достичь наших целей. Мы выигрываем как команда и проигрываем как команда.

– Черт возьми, да, – ободряюще крикнул Алекс.

– Пусть прилив адреналина, когда вы выйдете на лед, подпитывает вас к игре. Я жду, что каждый из вас будет выкладываться по полной и играть достойно. Нам нужно бороться за каждую заброшенную шайбу, каждый отскок, каждый сантиметр льда.

У меня расшалились нервы, когда я позволил парням увидеть свои уязвимые стороны.