Книга Правило номер 5, страница 124 – Джесса Уайлдер

– Вы отец Сидни? – Я практически выплюнул эти слова, не в силах сдержать, насколько зол.

Мой новый тренер отдернул руку, прервав наше неловкое рукопожатие, и посмотрел на меня сверху вниз.

– Так ты тот самый парень.

– Я тот самый парень. – Кровь пульсировала в ушах. Они так чертовски похожи, он был просто мужской версией ее, и мой мозг наконец осознал тот факт, что Сидни никогда не говорила мне, что ее отец – тренер.

Должно быть, он заметил мое замешательство, потому что продолжил говорить, понизив голос, чтобы не выдать прессе наш разговор. Все, что они увидят, – обычную первую встречу тренера и игрока.

– Знаешь, я не удивлен, что она не говорила обо мне. Ее никогда не интересовала слава или что-то, что с ней связано.

Его слова подтвердили мои догадки. Этот долбаный придурок-тренер – отец Сид.

Он не заметил напряжения, охватившего мои плечи.

– Она злится, что я редко с ней вижусь, но такова жизнь профессионального спортсмена. Мне не нужно тебе объяснять, ты знаешь, как это бывает. У кого сейчас есть время на встречи?

Ради всего святого.

Все это время я думал, что Сидни не хотела быть со мной, когда я буду в разъездах, потому что боялась неизвестности, но теперь было ясно, что она точно знала, чего нужно бояться. Ярость закипела в животе.

– Нет, я не понимаю. Ваша дочь чертовскиневероятная. Что с вами не так? – Я буквально прошипел ему эти слова.

Отец Сид – ее папа– лишь пожал плечами.

– Ты новичок в этом, парень. Поверь мне, однажды, очень скоро, ты поймешь. – Его ладонь опустилась на мою руку, и я вздрогнул. – Не успеешь оглянуться, как ты будешь разрываться между миллионами людей. Каждый захочет заполучить частичку тебя. Я, девушки, болельщики, пресса. Молодые игроки всегда думают, что смогут достичь баланса между карьерой и личной жизнью, но это невозможно. – Он похлопал меня по плечу. – Нам лучше быть волками-одиночками.

Я стряхнул его руку и напрягся, пытаясь сдержаться. Я не хотел быть волком-одиночкой. Неудивительно, что Сидни ненавидит все в этой жизни. Это тот пример, который отец подавал ей все эти годы?

– Сид чертовски потрясающая, – огрызнулся я, и мой голос разнесся по комнате. Я даже не заметил, как репортеры уставились на нас, когда ярость взорвалась во мне и я закричал на него: – Она любит тебя. Ты даже не можешь найти время, чтобы увидеть ее? Не можешь выделить для нее гребаные выходные?

Его брови поползли вверх от моего тона.

– Парень, ты чертовски близок к тому, чтобы разрушить свою карьеру. Ни одна девушка этого не стоит.

– Она твоя дочь. – Мои руки сжались в кулаки. – Она. Не. Стоит. Этого? Ты, черт возьми, понятия не имеешь, чего лишился.

– Ты совершаешь ошибку, Райдер. – Он не выглядел сожалеющим о том, что сделал. Этот урод выглядел самодовольным.

Я потерял контроль над гневом и сильно толкнул его, пока мужчина не отшатнулся. Я воспользовался тем, что он потерял равновесие, и ударил его кулаком в лицо, наслаждаясь громким хрустом кости.

– Моей единственной ошибкой было не выбрать ее.

В зале снова послышался шум, и я отвел взгляд от ее отца. Все репортеры направили на меня камеру и взволнованно говорили в микрофон.

Я в последний раз взглянул на отца Сид, который свирепо смотрел на меня, сидя на полу.

– Урод. – Я перешагнул через него, вышел из зала и позвонил менеджеру.