Книга Какие планы на Рождество?, страница 36 – Карен Понт

И опять подмигивает.

Ну да, на всякий случай — вдруг я прозевала первое подмигивание.

Давид, намазывая внушительный кусок конфитюра из ревеня на не менее толстую булку, делает вид, что ничего не понимает.

А вот Маделина покатывается со смеху.

— Мама, оставь ты их обоих в покое. Видишь, Полина покраснела как помидор!

От этого, разумеется, мои щеки становятся просто пурпурными.

— Что я такого сказала! — возмущается Элен, ставя перед каждым из нас по тарелке: на яичнице-болтунье лежат по три весьма аппетитные маленькие сосиски.

В ответ в животе очень громко урчит.

И конечно, это именно мой желудок подает голос.

— Неужто это разворчался Гринч? — спрашивает Донован, который только что вошел.

— Нет, это желудок Полины, — откликается Маделина, засовывая в рот какой-то чудовищно огромный блин. — Она так сильно проголодалась после ночи, проведенной с нашим братом, — говоря это, она продолжает пожирать все, что перед ней стоит.

— Не замечал, что ты такой половой гигант, братишка, — подкалывает Давида Донован.

— А тебе-то какое дело? — откликается тот без тени улыбки.

Видимо, о моем присутствии все забыли. Ладно, возьму-ка я лучше немного творога? Да, именно творога, он свежий и вкусный. Есть и, главное, ни с кем не встречаться взглядами.

— Вам обязательно начинать пикироваться уже за завтраком, а? Не так часто мы все собираемся вместе! А раз Давид к тому же приехал не один — мог бы и порадоваться за братика. Иди же, садись есть.

Слава богу, Доновану нечего возразить, и он тоже садится за стол.

— Мама, как вкусно, — продолжает Маделина как ни в чем не бывало. — Вот я рожу, и у меня больше не будет нормальных ночей, а когда превращусь в жалкое подобие человека, обещай приезжать и жарить мне омлеты!

— Надеюсь, ваша жизнь застрахована? Потому что предупреждаю: если вашей дочери не дать вволю поспать, она превращается в злобную фурию.

— Погоди-погоди, еще же будет клиника и роды! И не исключено, что я попытаюсь тебя убить, если мне станет слишком больно. Потому что, сам понимаешь, этот ребенок появится только по твоей вине.

Я улыбаюсь, совершенно счастливая оттого, что тема моих сексуальных подвигов с Давидом больше никого не интересует.

Уже почти час продолжается завтрак, подогреваемый сплетнями, рассказанными Элен, и шутливыми подколами Маделины и Людовика. Давид с Донованом почти все время едят молча.

— Ну, доели еще не все, но уже пора готовиться к бегам, — объявляет Элен и встает. — Нам нужно подтвердить титул чемпионов.

Существует масса видов забегов: лошадиные бега, бег на длинные дистанции, бег в определенном направлении, не говоря уж о беготне по супермаркету… А я вот, облачившись в любезно одолженный мне Маделиной зеленый светящийся лыжный комбинезон, готовлюсь принимать участие в санных бегах.

Стою на нижней точке спуска, который мне с моим астероидом на веревочке кажется головокружительным, и мне становится как-то не по себе. Как теперь признаться, что я боюсь всего, что быстро движется? Заметьте, я не испугалась Эрве, хотя у меня были все причины. Но, пожалуй, надо согласиться, что тут совсем иное.

Как я успела понять, речь идет об индивидуальном спуске. Каждый загружает свой зад в смертоносное пластмассовое орудие, три, два, один, старт! (Ну а в моем случае — или сразу скажем «стоп», или въедем прямо в гроб.)