Книга Только для взрослых 18++, страница 57 – Мария Вель

Не успеваю ухватиться за перила.

Соскальзываю вниз.

Перед глазами все темнеет.

Падаю. Падаю. Падаю.

Тася

Мрачный и угрюмый пейзаж за окном по дороге из больницы.

Едем молча.

Ярославу, конечно, есть что сказать. Но, слава Богу, он пока задает мало вопросов.

Машина сворачивает в противоположную сторону от вокзала, что вызывает у меня кратковременную панику.

– Куда мы? Поезд через час. Опоздаем.

– Мы едем ко мне домой, – ошарашивает меня ответом.

– Погоди, – смотрю на него с таким удивлением, словно вижу его впервые. – Что значит к тебе домой?! Я не поеду. Тормози у метро. Сама доберусь.

– Еще будут пожелания, кроха? – он обрушивает на меня вопросительный взгляд. – Есть нет, то не суетесь.

– Пожалуйста, мне не до шуток. Я опоздаю, – хнычу.

– Тася, давай без глупостей и ненужных вопросов. С универом я всё порешал. У тебя домашнее обучение. Сессию тоже сдашь дистанционно, с практикой что-нибудь придумаем. Жить в общежитии в твоем положении крайне проблематично. Там нет условий.

– Ты не оставляешь мне выбора.

– Поверь, так будет лучше, – спокойно отзывается. – До конца семестра ты живешь у нас. А там посмотрим. Если надумаешь уехать, я лично отвезу на вокзал. Семья у меня большая, каждый будет рад помочь.

– Ты вообще не должен со мной возиться.

– Тася, даже не мечтай…

Вздыхаю и вынужденно улыбаюсь Беркутову. Он единственный в этом городе родной мне человек.

Два месяца прошло, а кажется целая вечность. Кажется, что вся моя жизнь уместилась в два месяца в казенном доме. Ладыгин отправил меня на пожизненный больничный, а Громов разбил сердце.

Как жаль, что я не остановилась.

Как жаль, что я полюбила ненавистного сводного брата.

– Плохо, что не смог поговорить с твоим врачом. Надо к нему еще на недели заглянуть.

– Радовский нарасхват. Вряд ли у тебя получится. Да и ничего нового он тебе не скажет.

– Ну, чего ты опять загрустила?

– Страшно. Не хочу идти на судебные заседания. Не хочу видеть Ладыгина. Не готова с ним встретиться лицом к лицу.

– Решим вопрос. Наймем адвоката, пусть он бегает, суетиться. Ты кстати, знаешь, кто будет стороной обвинения?

Отрицательно качаю головой. Не интересовалась.

– Гордей Беркутов. Мой старший. Фортанула, так фортанула. Отправит Гордый падлу Эдика на нары,лет так на двенадцать минимум.

– Спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь, – выдыхаю.

Слезы на глаза наворачиваются от того, что жизнь треснула пополам. Разбилась подобно хрустальной вазе. Ненавижу быть кому-то должной. Но, кажется, этого не избежать.

Всё время, что я провела в больнице, приходилось терпеть тяжкую боль. Сжав зубы, я рыдала в подушку. Училась заново ходить. И если физическую боль я готова была превозмочь, что душевную… нет.

Как же я плакала по тебе, Громов.

Как долго и как горько.

Душа, болит. Сильно.

Видать, не суждено мне быть со сводным. Слишком много запретов. Их не переступить, не сжечь, не уничтожить. Жизнь нас развела по разным берегам. Ничего не остается, как жить с предложенными судьбой обстоятельствами. С жестокими последствиями – серьезным физическим недугом, отсутствием возможности оплатить дорогостоящую операцию и одиночеством.

Почему ты не поверил, Громов? Почему даже не усомнился? Почему?

– Как твоя мама? Навещала тебя в больнице? – спрашивает Ярый, заметив мою отстраненность.