Книга Тени дома с башенкой, страница 61 – Евгения Ринская

Римма Борисовна кивнула, вчитываясь в документы – дальше шла длительная витиеватая переписка с участием губернских властей и Священного Синода. Она перелистнула несколько страниц.

– К тому моменту старые лесные дороги уже несколько десятилетий не использовались. Часовня была заброшена и пришла в упадок. Мерцалов сослался на то, что если его дело будет развиваться, он сможет построить школу и поддерживать местных рабочих.

Римма Борисовна перелистнула документы. Обмен мнениями длился почти два года. После этого согласие, наконец, было дано. И уже в 1901 году в часовне местный священник провел специальный обряд разорения. Часовню должны были разобрать на бревна, чтобы на ее месте поставить лесопилку, а Мерцалов, в знак подтверждения своих намерений, немедленно начал строить в Неприновке особняк, который впоследствии обещал отдать под школу. Правда, почему-то так и не отдал.

Судя по тому, что она видела в лесу, и раскатывать еще целое строение Мерцалов поленился – просто использовал его остов под собственные нужды.

– На самом деле, это была обычная практика – я узнала, только в нашем уезде было несколько случаев такого переоборудования неиспользуемых храмов по мере того, как деревни приходили в запустение, – рассказала Таня.

Она сложила листы бумаги и передала их Тане. Действительно, придраться было не к чему – не то, чтобы изначально судьба часовни должна была им как-то помочь, но эта нестыковка долго не давала ей покоя. Теперь все было вполне понятно.

В это время телефон у нее в руках пиликнул. Римма Борисовна посмотрела на экран.

Владимир Иванович рассыпался в приветствиях, выражал свое удовольствие в связи с возможностью помочь и предлагал в любое время набрать ему по указанному телефону, чтобы он рассказал все, что знает о присланных монетах.

Римма Борисовна вздохнула и, решив, что не стоит откладывать дело в долгий ящик, вышла на улицу и набрала номер телефона.

– Алле, Владимир Иванович, добрый день! Не отвлекаю? Это Римма Борисовна, жена… вдова Адриана… Узнали? Вот как замечательно.

Следующие пятнадцать минут она слушала подробнейшую лекцию о найденных монетах,а также о денежной политике империи конца XIX века в целом. Из нее она узнала, что их монеты с высокой вероятностью серебряные. Судя по всему, речь шла о николаевских рублях одного из первых тиражей – то есть, выпущенных в конце XIX века. Сами по себе они не были редкостью, но благодаря металлу и раннему тиражу цена одной такой монеты на коллекционном рынке сегодня могла достигать от 50 до 100 тысяч рублей.

Римма Борисовна поблагодарила собеседника и уже собиралась прощаться, но он, кажется, был настроен философски.

– Не за что, не за что, моя дорогая. Еще раз – очень сочувствую вашей утрате. Знаете, в наши годы начинаешь замечать, как быстро проскакивает мимо жизнь – на всех парах. Казалось бы, давно ли мы с Адрианом вместе дремали на парах.

Римма Борисовна внимательно слушала, понимая, что преврать его было бы невежливо и совершенно бесчувственно. Но в глубине души надеялась, что надолго этот экскурс в прошлое не затянется.

– Но вообще, удивительная, конечно, штука жизнь, – протянул ее собеседник. – Подумать только, что Адриан Валентинович когда-то и сам обращался ко мне с этими самыми монетами.