Книга Ботфорты божьей коровки, страница 12 – Дарья Донцова

– Покажите, пожалуйста, спальню покойной, – попросила я.

– Зачем? – напрягся брат Марсельезы и сбавил тон. – Ладно, но только в моем присутствии.

– Естественно, – кивнула я.

– Это обыск? – уточнил мужчина, когда мы вошли в нужное помещение.

– Нет, – успокоила я его. – Просто нужно изучить обстановку… Очень уютная комната, много цветов. Марсельеза Николаевна любила растения?

– Угу, – буркнул дядька.

Он внимательно наблюдал за мной. Я огляделась и поинтересовалась:

– Можно открыть дверь в стене?

– Да, там как раз гардеробная, – пояснил Владимир, толкая створку.

Моему взору открылась комната метров восьми-девяти. Слева находилась штанга, на ней устроились вешалки с платьями, брюками и юбками. Напротив стояли стеллажи с туфлями и сумками. Я увидела штук двадцать изделий Фрола и воскликнула:

– Какой порядок! Мне никогда не удается делать так же.

– Сестра жила по принципу каждой вещи – свое место. Вернулась домой – сразу аккуратно все убери, – вдруг улыбнулся брат покойной. – Потратишь минут пять всего. А если швырнешь абы куда, то через неделю появится гора мятых шмоток. Придется все гладить, на место возвращать – кучу времени потеряешь.

– Разрешите осмотреть более тщательно сумки? – попросила я.

– Зачем? – насторожился мужчина.

– Это может помочь в поиске ответа на вопрос, по какой причине здоровая женщина неожиданно скончалась.

– Руки только помойте. Можете зайти в любой туалет.

– В этой квартире несколько санузлов? – удивилась я. – Да еще просторная гардеробная! И на лестничной клетке две двери, следовательно, столько же квартир и хозяев. Но по внешнему виду дома и не скажешь, что здесь элитные апартаменты.

– Сейчас все поймете, – вдруг повеселел Быков. – Пойдемте.

Мы вернулись в небольшой холл.

– Смотрите, – быстро заговорил Владимир. – Вы вошли в квартиру, оказались в прихожей. Слева спальня Марси, так? А где еще двери – в кухню, туалет, гостиную, кабинет?

Я растерялась.

– Не знаю.

– Во что упирается коридор?

– В шкаф.

– Откройте его.

Моя рука дернула за ручку, и из груди вырвалось:

– Ой!

Владимир рассмеялся.

– Да, снаружи дом не выглядит элитным, но внутри устроен по-особому. На лестничной клетке были три «трешки» и одна «двушка». Их все объединили, получились огромные апартаменты. Сосед сверху проделал то же самое. Дом был построен в начале двадцатого века, когда-то принадлежал богатому купцу. В нем три этажа. Когда коммунисты хозяина выгнали, два этажа стали жилыми, с коммунальными квартирами, а первый отдали библиотеке. Ну, не стану рассказывать вам, каким образом мой дед сумел стать владельцем всего второго этажа и поселить своего лучшего друга Федора Олеговича на третьем, а приятеля Алексея Ивановича – на первом. Я тогда маленький был, без меня этот суп сварили.

Владимир приблизился к большому, от пола до потолка, зеркалу и толкнул его рукой. Стало понятно, что это дверь.

– Вот вам все необходимое, – объявил брат покойной. – Унитаз, ванна, раковина, душ. Левее по коридору есть еще одно помещение, там просто один туалет… Пока мы были маленькие, были живы бабушка, дед и родители, в нашем распоряжении была огромная жилплощадь. Но потом мы повзрослели. Стало понятно, что совместное проживание не всем по вкусу. Марси – интроверт, а родители не прочь повеселиться, в доме часто собирались компании. Нам с Ириной шум, гам и танцы очень нравились, а Марси забивалась в свою спальню и сидела там, наружу носа не высовывала. Отец и мать поняли, что надо как-то решать проблему. Что они придумали? Папа объединил четыре квартиры, а потом заметил со временем, что старшей дочке требуется уединение. Он тогда одну «трешку» снова изолировал. Марси получила спальню, кабинет, гостиную, кухню, ванную и еще один санузел. Кроме того, была подсобка, она превратилась в гардеробную.