Книга Ботфорты божьей коровки, страница 40 – Дарья Донцова

– Вася умнее многих людей и уж точно добрее их, – заметил Григорий. – Зачем в ночь прикатила?

– Так вы днем спите, – отозвалась я.

– Вона как! – рассмеялся эксперт. – Кто ж эдакую правду про меня доложил? И где номер телефона раздобыла, который только для своих?

– От Евгения получила, – сразу сдала я парня.

– А-а-а, – протянул отшельник. – Сколько заплатила? Только не ври.

– Зачем лгать? Пятьдесят тысяч. Но не из своего кармана, сумму потом оплатит наш клиент.

– …! – обозлился Григорий. – Не люблю ругаться, но как иначе назвать того, кто отца продает?

– Гарпагоном. Главный герой пьесы Мольера «Скупой, или Школа лжи» на все готов за деньги. Или Иудушка Головлев из романа Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» подойдет.

– Второй больше похож на Женьку. Иудушка – пакостник, лгун, пустослов, прямо как мой сынишка… Давай пить чай.

Мы сели в уютной столовой, и я получила кружку с напитком цвета дегтя. В качестве угощения предлагались сушки, твердые, как камни.

– Докладывай, – велел Вишнев.

Я положила перед ним свой телефон.

– Прочитайте результаты вскрытия, подписанные вами.

– Оригинальное начало, – усмехнулся мужчина.

Воцарилась тишина. Василий запрыгнул мне на колени, улегся и запел. Щенок подошел, поставил передние лапы на стул, где я сидела, и застонал. Пришлось поднять его и уложить рядом с котом. Животные тихо засопели. Василий успокоился – его друг рядом, все хорошо. Собачка давно перестала трястись. Я молча гладила то одного, то другого.

– Документ интересный, – в конце концов объявил Вишнев. – Слышала про фирму «Виво»?

– Да, – кивнула я. – У нас дома животных много, а в «Виво» цены на товары для них адекватные. Магазин отличный.

– Очень приятно, – неожиданно обрадовался хозяин. – Это детище моей супруги Анастасии Войтек. Название скомпоновано из наших фамилий: «ви» – Вишнев, «во» – Войтек. Много одиноких стариков, и немало брошенных животных – вот мы и решили сделать приют для пожилых, которые любят собак и кошек, хотят кого-нибудь из них пригреть. Они смогут выбрать питомца, жить с ним в своих комнатах или просто играть с теми, кто по корпусу ходит. Возьмем и тех людей, у кого свои собаки и коты есть. Купили землю, обустраиваем сейчас ее, поэтому я временно здесь живу. Супруга часто приезжает… Документ, который ты мне показываешь, – подделка. Я давно не работаю экспертом, много лет назад перестал заниматься этим.

– На нем ваша печать, – отметила я.

– Зайди в любую контору, где их делают, – хмыкнул эксперт, – попроси смастерить штамп «Царь Николай Второй» – живо соорудят. На фиговой бумажонке, которую ты мне сейчас продемонстрировала, стоит дата якобы проведенного исследования. Я к тому моменту уже давным-давно сменил род деятельности, чему не перестаю радоваться.

Григорий встал.

– Не имею ни малейшего отношения к бумажонке, которую сейчас увидел, я ушел из экспертизы. Не стоит дальше продолжать беседу. Благодарен тебе за Кузю и Васю, но прости, устал, хочу лечь. Завтра в восемь рабочие приедут, мне до вечера ни присесть, ни поесть.

Я поднялась.

– Зачем Евгений сказал, что вы днем спите? Зачем снабдил меня ложной информацией?

– У нас с сыном ни мира, ни войны, – вздохнул Григорий. – С детства он родителями недоволен. Не знаменитые мы, не олигархи. Но, поскольку парень до сих пор балбесничает, ест из наших с Настей рук, он в открытую нам не хамит. И мне, и супруге надоел отпрыск, сидящий на шее. Ладно бы он чем-то безуспешно занимался – ну, например, картины писал, которые никому не нужны, – в этом случае не было бы никаких упреков. Человек пытается чего-то достичь, но пока падает по дороге. Но у нас другой случай. Сын желает просто веселиться на родительские деньги. Настя училась в ветеринарной академии, днем посещала лекции, а ночью в клинике с доктором дежурила. Если кого больного привозили, врач с медсестрой им занимались, и Настя кабинет после приема убирала, процедурную мыла. Мы у своих родителей ни копейки не брали. Да и не дали бы нам ничего, потому что у них в карманах было пусто. А Евгений эсэмэски пишет: «Отец, сбрось мне на телефон немножко!» Тут интернет хромой, поэтому сообщения плохо долетают, а как поеду в магазин за чем-нибудь, прямо река льется: «Папа, выручи!», «Дай десять тысяч на ботинки, очень хочу такие!», «Пришел поесть, а карточка пустая!». В конце концов я заблокировал его. Так «малыш» не поленился сюда приехать! Хорошо, я в этот момент на чердак поднялся. Слышу, Кузьма лает, да так, что ясно: чужой появился. К чердачному окошку подошел – вижу, Василий в саду, а на крыльце Евгений. Он дверь за ручку дерг-дерг! А я ее всегда запираю, даже если на пару минут отхожу. Ласковый Вася к парню подошел, а это чмо как ударит моего кота ногой! Да так сильно, что бедолага аж в кусты улетел. Постоял подонок минут десять, ушел. Ребро он Васе сломал. Повез я кота в лечебницу к Насте, рассказал все. Она сыну-гаденышу сказала: «Отец днем спит, работает по ночам. Нечего тебе к нему ездить. Совесть есть? Зачем котика пнул?» Женька сначала в отказ: «Да я никогда не обижу животное! Кто такую глупость соврал?» Но супруга у меня находчивая, она в ответ тоже соврала: «Вот те на! Про камеры не знаешь? Отец в лесу сейчас живет, у него повсюду «глаза» и «уши»». Больше он денег от нас не получает, конец малине… Спасибо, что Кузю спасла! А теперь уезжай.