Книга Криминалист 5, страница 101 – Алим Тыналин

Склад в Дандолке сохранился лучше. Стены из шлакоблока, толстые, в два ряда, устояли почти полностью, только в одном месте, у юго-западного угла, стена обрушилась внутрь, обнажив закопченную кирпичную кладку. Крыша из гофрированного железа частично держалась на стальных фермах, покореженная, провисшая, но не обвалившаяся. Внутрь можно войти, если осторожно.

Я надел перчатки и бахилы, взял чемодан и рулетку. Маркус держал фотоаппарат и набор для сбора образцов.

Внутри знакомая картина, обугленные стеллажи, горы золы, обгоревшие ящики, покореженные стальные конструкции. Запах тот же, что вчера на третьем объекте, сажа, мокрая зола и горьковатая нефтяная нота, въевшаяся в бетон. Свет проникал через провалы в крыше и через дверной проем, косыми столбами, в которых плавала пыль.

Начал осмотр с очага возгорания. Протокол Брейди указывал юго-западный угол и балки действительно деформированы в этом направлении, я проверил по компасу. Дальний левый от главного входа. Третий раз из трех.

В золе юго-западного угла, на глубине двух дюймов, фонарик высветил металлический фрагмент. Я присел на корточки, расчистил золу пинцетом. Канистра.

Точнее, то, что осталось от канистры, деформированный стальной цилиндр высотой дюймов восемь, стенки тоньше, чем вчерашняя находка, прогоревшие, но сохранившие форму. И главное, угловой клапан на верхней крышке, тот же тип, что на третьем объекте.

Это была лабораторная канистра для нафты или аналогичных растворителей. Меньше оплавленная, чем вчерашняя, второй пожар горел не так жарко, газовая вспышка дает высокую температуру, но кратковременную, и углы, удаленные от эпицентра взрыва, прогорают неравномерно.

— Маркус, — позвал я. — Та же картина. Фотографируй.

Маркус опустился на колено, навел «Графлекс». Четыре вспышки, четыре ракурса. Потом достал бумажный конверт, надписал, уложил фрагмент канистры. Две канистры с двух объектов, одна марка, один тип клапана. Лаборатория Чена определит, одна ли партия нафты. Я не сомневался в ответе, но дело строится на доказательствах, а не на уверенности.

Я продолжал осматривать помещение, медленно, квадрат за квадратом, отмеряя рулеткой и записывая. В центре зала нашел остатки грузовых стеллажей, стальные уголки, спекшиеся болты.

У восточной стены бочки, три штуки, лопнувшие от жара, пустые. Этикетки сгорели, но по форме и размеру, стандартные пятидесятипятигаллонные промышленные бочки для хранения жидкостей. Все ожидаемо, все описано в отчете Брейди.

А вот у юго-западной стены, в четырех футах от очага, я увидел то, чего в отчете не значилось.

Газовый обогреватель. Вернее, остов газового обогревателя, чугунный корпус размером с небольшой комод, на четырех ножках, с прогоревшей решеткой и оплавленной панелью управления.

Стандартная модель «Резнор» или «Модайн», такие ставили на складах и в мастерских для обогрева в зимние месяцы. К задней стенке обогревателя подходила медная трубка подачи газа, полудюймовая, с соединительной гайкой на конце.

Трубка согнута. Резко, под углом примерно в сорок пять градусов, в четырех дюймах от соединения с обогревателем. Изгиб неестественный, ровный, четкий, без волнистости.

Не от жара. Медь при нагреве деформируется плавно, провисает, образуя мягкую волну. Здесь излом. Кто-то согнул эту трубку руками или инструментом, специально, сознательно, до пожара.