Книга Криминалист 5, страница 39 – Алим Тыналин

Тим ударил ладонью по столу.

— Три месяца объяснительных! Это утешает. Значит, у всех так.

— У всех, — подтвердил Дэйв. — Универсальная полицейская константа. Объяснительные, начальство и стыд за то, что промахнулся.

Принесли еще пива. Третья порция. Моро уже не морщился, привык или смирился.

В разговоре наступил тот момент, когда общие темы исчерпались, а личные еще не начались. Тихая полоса, когда люди едят, пьют и слушают музыкальный автомат.

Я посмотрел на Маркуса. Он молчал почти весь вечер, слушал, улыбался в нужных местах, почти не вставлял реплик. Ел аккуратно, пиво пил медленно, первая бутылка опустела только наполовину.

— Маркус, — сказал я, — ты не рассказывал, как попал в Бюро.

Маркус поднял глаза. Неторопливо, спокойно. Он никогда не спешил с ответом.

— Когда Гувер умер, Грей объявил программу набора. Я подал заявление на следующий же день.

Пауза. Он взял бутылку, отпил.

— До этого было двадцать три отказа. Полиция Детройта, дважды. Полиция штата Мичиган. Армейская разведка. Сикрет Сервис. Маршальская служба.Таможня. — Голос ровный, без горечи, без пафоса. Перечисление, как список продуктов. — Четыре года в армии, два из них в Корее. Степень по криминологии, университет Хауарда. Средний балл три и восемь. И двадцать три письма с одинаковым текстом: «К сожалению, в настоящее время вакансий нет.»

— А потом Гувер умер, — сказал Дэйв.

— Умер второго мая. Грей стал исполняющим обязанности третьего. Шестого объявил расширение программы найма. Я подал седьмого. Через шесть недель пришло письмо о зачислении. — Маркус повернул бутылку на столе, медленно, на четверть оборота. — Одно письмо. После двадцати трех. Я и не надеялся, что получу согласие.

Снова настала тишина.

Стивенс, сидевший в углу кабинки, смотрел на Маркуса. Внимательно, не мигая. Лицо неподвижное, но в серых глазах мелькало что-то новое. Не сочувствие, Стивенс для этого слишком сдержан. Скорее узнавание.

— В Скотленд-Ярде такая же ситуация, — сказал он. Негромко, как будто продолжая собственную мысль. — У нас сейчас двое. Чернокожих детективов. На весь Лондон.

— Двое, — повторил Маркус.

— Это прогресс, — сказал Стивенс. Без иронии. Или с иронией настолько тонкой, что ее невозможно отличить от серьезности.

— Черепашьими шагами, — ответил Маркус.

Стивенс смотрел на него секунду. Две. Потом чуть заметно двинул губами. Это была не улыбка, нет. Некое подобие улыбки.

— Скорее, как улитка, — согласился он.

Маркус усмехнулся.

Моро молча наблюдал за ними.

К девяти вечеру опустела четвертая порция пива. Тим заказал пятую, остальные отказались. Моро попросил кофе, получил кружку черной жидкости, попробовал, отставил подальше и вернулся к пиву.

Разговор рассыпался на несколько фрагментов. Тим рассказывал Моро про американский футбол, Моро слушал с вежливым вниманием. Дэйв обсуждал со Стивенсом юрисдикционные тонкости международных дел, кто арестовывает, кто экстрадирует, чей суд. Стивенс отвечал четко, коротко, как будто читал инструкцию.

Маркус повернулся ко мне.

— Итан, могу спросить?

— Конечно.

— Эти двое. Моро и Стивенс. Они до сих пор спорят, кто такой «Призрак», француз, швейцарец, англичанин. Но ты молчал весь день. Так и не высказал свою версию.

— Потому что версии нет. Пока что нет.