Книга Vita, страница 9 – Анастасия Парфенова

Она не хотела идти внутрь. Просто не хотела. И без того понятно, что произошло в доме Ашатов. Ничего нового там не найти.

Давление в груди. Она, оказывается, задержала дыхание.

«Никуда не годится, Валерия. Никуда».

Сделала вдох — и вновь застыла. Запах…

Вита поймала ощущение пульса на своём запястье, зачастившее биение в висках, над ключицей. Расслабила диафрагму, живот, плечи. Привычно замедлила сердце до размеренных чётких ударов. В глазах прояснилось. Вонь не стала меньше, но будто поблекла, отодвинулась.Ушла под поверхность её внимания, как рисунок погружается в воск.

Лопатками оттолкнув стену, медик выпрямилась. Брезгливо передёрнула плечами.

По запятнанным кровью камням Вита прошла медленно и спокойно. Она не останавливалась рядом с телами, но давала себе время внимательно всё рассмотреть. Для определения причины смерти вскрытия проводить не требовалось. Из торса коренастого громилы в степном халате торчало под разными углами сразу четыре стрелы. Второго, защищённого не только лёгким панцирем, но и щитом, достали выстрелом в глаз. Третий перед смертью скрюченными пальцами пытался извлечь из горла древко дротика.

Судя по всему, стреляли сверху, со второго этажа. Чётко и метко. Среди забаррикадировавшихся в доме явно нашёлся крайней мере один стрелок-мастер. Купеческая охрана?

У крыльца обнаружились следы поспешной баррикады — а также следы совершенно безумной попытки устроить поджог. Похоже, оборонявшиеся вынуждены были отложить луки и взяться за оружие ближнего боя. Широкие светлые ступени были залиты кровью — и не только. Вита обошла скрюченное тело. Перешагнула через второе. Затем через вывалившийся из вспоротого живота комок. Нападавший, что лежал между дверных створок, был обезглавлен. Вита оглянулась, движимая мрачным любопытством. Заметила голову, то ли отброшенную точным пинком, то ли просто скатившуюся со ступеней.

Войдя в помещение первым, что она увидела, было ещё одно тело. Воина пришпилили к стене коротким копьём. Это явно был караванный охранник: кожаные доспехи со стальными пластинами, удобные степные сапоги, степной же пояс с оружием. К нему крепились ножны для длинной кавалерийской сабли. Медик остановилась рядом. Характерные черты лица и жёсткие чёрные волосы говорили о примеси крови кочевников. И, быть может, очень дальнем родстве с дэвир. Прекрасно развитые мышцы рук, чуть деформированные ноги. Хороший стрелок, в седло сел даже раньше, чем научился ходить. Но сражаясь в узких коридорах, да ещё совершенно не приспособленным для того оружием, он чувствовал себя менее уверенно. За что и поплатился.

После смерти прошло довольно много времени, но ни на одном из тел медику пока не удалось заметить признаков болезни. Она сделала пометки на восковой табличке. Направила свои шаги вглубь дома.

Стены усадьбы Ашатов носили в себеследы резни. Следы пожара, следы погрома, следы насилия. И со всех сторон Виту обступали запахи смерти. Язык не поворачивался назвать то, что здесь произошло, битвой. Или хотя бы схваткой за выживание. Эти люди словно пали жертвами охватившего всех безумия.

В примыкающем к кухне временном лазарете Вита нашла одну из причин. Худощавый старик, с длинными белыми волосами и с белой же, слипшейся от крови бородой. На лице и рёбрах виднелись следы побоев. На обмотанной грязными бинтами левой руке недоставало трёх пальцев. В ухе болталась серьга — переплетённые клубком змеи. Знак медика.