Книга Искатель, 2007 № 06, страница 47 – Журнал «Искатель», Сергей Чекмаев, Марат Назимов, и др.

Четырехчасовые новости прошли незаметно — никаких тревожных вестей и катастроф. В конце дикторша радостно сообщила: «…сегодня после ремонта открылся Музыкальный кукольный театр. Главный режиссер театра сказал в интервью нашей программе…»

Влад подумал, что надо бы сводить Маришку на какой-нибудь спектакль. В принципе, если попытаться выполнить все, что он наобещал дочери за последнее время, то и месяца бесконечных походов не хватит. Но надо же с чего-то начинать.

У дверей школы Влада встретили заплаканная учительница и директор, внешне собранный, но с растерянным лицом.

— Владислав Игоревич, успокойтесь, у нас плохие новости…

— Что случилось?!

— Мы с утра пытаемся вам дозвониться… Никто не брал трубку и мы…

— Да в чем дело!

— Марину сегодня утром сбила машина… Почти у самого входа…

Влад почувствовал, как земля под ногами, только что такая твердая и крепкая, вдруг стремительно ухнула куда-то вниз.

— Что?! Какая машина?

— Мы не успели рассмотреть, она была вся перемазана грязью… Иностранная какая-то…

Крепко, до боли сжав кулаки, Влад выдохнул, покачал головой.

— Ладно, после разберемся. А куда Маринку повезли, в какую больницу?..

Директор странно посмотрел на Влада, хрипло произнес:

— Вы не поняли. Марины больше нет.

Длинные белоснежные гребни просвеченных солнцем ярко-зеленых океанских волн бежали нескончаемой чередой от сиреневой дымки горизонта к высокому скалистому берегу. Но, не добежав до него, волны разбивались, уходя в стороны от громадной темно-серой скалы, прикрывавшей вход в просторную подковообразную бухту со спокойными прозрачными водами.

На скале высилась, иглой уходя в яркую синеву неба, башня маяка. Каменные колонны поддерживали круглую крышу над его верхней площадкой с бронзовой решеткой очага в центре. Яркий огонь из высушенных смолистых поленьев разгорался здесь в бурные и туманные ночи, помогая кораблям найти путь в тихую безопасную бухту. А сейчас решетка очага была старательно вычищена от золы, темнокожий раб натирал до блеска выгнутые пластины бронзовых зеркал, полукругом обращенных к морю.

Два пожилых человека с заметной сединой в волосах, одетые в белые льняные туники, вглядывались в морскую даль и негромко разговаривали. Один из них, выглядевший старше, вынул из кожаного мешочка, висевшего на шее, овальную пластинку темной горной слюды, оправленную в золотую рамочку. Он протер ее краем туники, поднес к глазам и стал смотреть через пластинку на солнце, отодвигая и приближая ее, чтобы лучше рассмотреть огненное светило.

— Опять гневается бог, еще сильнее, чем вчера… — сказал он с видом человека, старающегося преодолеть тревожные предчувствия. — Посмотри-ка теперь ты, Харуц. Может быть, меня подводят глаза, а ты моложе и выше меня ростом и, значит, стоишь ближе к солнцу…

Его собеседник, худощавый и высокий, улыбнулся, как бы оценивая шутку, взял поданную ему пластинку слюды и, еще раз старательно протерев ее, посмотрел на солнце. Он тоже долго двигал пластинку перед глазами и наконец отвел ее в сторону и покачал головой.

— Глаза не подводят тебя, Ахав. Если вчера бог только хмурился, глядя на нас, то сегодня его лик пылает гневом.

Ты заметил этот огненный венец вокруг солнечного диска, эти языки пламени, отлетающие от солнца, как искры от разгорающегося костра?