Книга Искатель, 2007 № 06, страница 67 – Журнал «Искатель», Сергей Чекмаев, Марат Назимов, и др.

Никто и представить себе не мог, Катенька, что в нашем двадцать третьем столетии — твоем столетии, дочка, — профессия почтальона возродится, а писать письма станет душевной потребностью многих и многих людей. И толчком к этому послужило осуществление давнишней мечты человечества — выход в глубокий космос. Технический прогресс, чуть было не сбросивший людей в бездну небытия, позволил наконец-то вырваться за пределы Солнечной системы, исследовать миры, о существовании которых мы и не подозревали ранее, обживать их. Парадокс! Технический прогресс, когда-то убивший письмо, его же и возродил.

Экспедиции в глубокий космос требуют долгой оторванности от родного дома. А нигде человек не чувствует себя так одиноко и так неуютно, как в космосе — среде суровой и враждебной к нему изначально. Сильнейшая тоска и ностальгия охватывает порой даже самых мужественных людей, когда свою родную планету ты не можешь разглядеть и в телескоп. В такие моменты как бы рвется невидимая, но очень прочная нить, связывающая тебя с родными и близкими, с твоим родным миром. Это страшное чувство, дочка! Я не один раз испытывал его на себе. Конечно, люди брали с собой фотографии близких, даже их голограммы, общались по электронным средствам связи, но все это было не то, как-то сухо и безжизненно. А в некоторые уголки Вселенной радиосообщение шло куда дольше, чем космический корабль.

И тогда один умный человек вспомнил вдруг про письмо; он синтезировал бумагу, восстановил древний рецепт чернил, изобрел абсолютно герметичный конверт. И оказалось, что письмо — одно из величайших изобретений человечества! Когда вдали от дома кто-нибудь получал письмо от друга, родственников или просто близкого человека, умиротворение и тихая радость поселялись в его тоскующей душе. При виде столь дорогого почерка — а он ведь у каждого исключительно индивидуален, дочка! — будто сокращались миллиарды километров, парсеки свертывались в точку и воображение перемещало человека к автору письма. Он словно беседовал с ним с глазу на глаз. Ведь в каждую строчку пишущий вкладывает свою душу, частичку сердца, и совершенно мистическим образом это ощущает тот, комуадресовано письмо. А причудливые закорючки милого сердцу человека куда милее, чем четкость печатных букв. Герметичный конверт же позволял сохранить запах дома или аромат духов любимой женщины. Письма перечитывали по многу, многу раз, и люди легче переносили разлуку с домом.

Второе рождение письма повлекло за собой и появление почтальонов. Теперь эту роль взяли на себя мужчины. Исключительно здоровые, крепкие и обученные действовать в самых неожиданных ситуациях. Ведь доставлять письма им приходилось не в жилой дом на соседней улице, а в места, где на каждом шагу могла подстерегать опасность, порой неведомая и необратимая. Многие фирмы стали доставлять почту по Галактике. В одной из них работал и твой отец — Глеб Артурович Назаров, тридцати лет от роду. Безусловно, строить специальные почтовые звездолеты было очень дорого. Поэтому почтальоны летали на плановых, так сказать, кораблях. Кораблях, доставляющих пищу, научное оборудование, на кораблях-разведчиках и так далее.

Именно на разведывательном звездолете я и ушел в свой последний полет. Двадцать пять косморазведчиков направлялись к Спиральной галактике, что находится в созвездии Цефея. В той галактике совсем недавно была обнаружена загадочная планетная система, из которой исходило любопытное радиоизлучение. В нем отслеживался весьма устойчивый ритм. Быть может, это было всего лишь природное явление, а может, кто-то подавал нам непонятные сигналы. Конечная цель моего путешествия была несколько ближе. Наш корабль должен был остановиться для пополнения продовольствия и создания резервных запасов топлива на одной из планет, вращающихся вокруг звезды Каф, что является бетой созвездия Кассиопеи. Там живет небольшая геологоразведочная партия. Дело в том, что на этой планете богатейшие залежи редкоземельных минералов. Именно геологам я и вез письма от родных и близких. Всего лишь два дня я должен был пробыть у них и отправиться обратно с космическим тягачом. Не самое сложное задание, между прочим. Но в космосе, Катенька, не бывает ничего простого. Ни-че-го!