Книга Искатель, 2007 № 06, страница 80 – Журнал «Искатель», Сергей Чекмаев, Марат Назимов, и др.

Усевшись на водительское кресло «Лендкрузера», я потрогал рычажки, переключил несколько раз передачи и, освоившись, завел двигатель.

— Пристегнись.

— Не хочу, мне с ремнем жарко.

Я посмотрел на Ольгу, ожидая увидеть улыбку, но лицо ее было серьезно. Тогда я вздохнул и принялся настраивать зеркала.

— Кстати, откуда такая роскошь? Помер твой дядя в Улан-Баторе и оставил в наследство отару овец?

— Мне его подарили.

Я поперхнулся:

— А можно узнать, чем ты осчастливила дарителя?

Ольга не снизошла до ответа, достала сигарету, прикурила и уставилась в окно. Я же посмотрел в зеркало на свою «девятку», и мы поехали.

Минут двадцать я наслаждался новыми для себя ощущениями, с гордостью посматривая на бестолково суетящиеся под колесами легковушки. Потом одна из них попыталась нас догнать, проскочила на красный свет и пристроилась позади. Словно принюхивающаяся к хозяйской тапочке собака, черный, с тонированными стеклами «БМВ» подъезжал к нам с разных сторон, а сидевший на пассажирском сиденье «спортсмен» с бритой башкой изучал царапины на нашем кузове. Я чувствовал себя словно конферансье на сцене, которому суфлер шепнул, что у него расстегнута ширинка, — вроде застегнуть при людях неудобно, но и дальше так продолжаться не может.

— Послушай, дорогая, у тебя, случайно, нет навязчивого поклонника на черной «бээмвухе»?

Ответить Ольга не успела, потому, что в ее сумке снова забился в припадке мобильник. Некотороевремя она слушала абонента, пытаясь перебить нечленораздельными восклицаниями, но, по всему видать, с ней особо не церемонились, и после нескольких попыток Ольга перешла в режим прослушивания, а лицо ее на глазах мрачнело. Я даже не помню случая, чтоб такой перепад настроения проходил безболезненно для его виновника.

— Проблемы? — спросил я, когда она в ярости кинула мобильник в сумку.

Ольга злобно засопела, потом ее прорвало, и она разразилась матерной тирадой. Ого! Раньше за ней такого не водилось, и за пять минут я узнал, что ее новый любовник — полное дерьмо и редкая скотина, машина, на которой мы едем, числится в угоне, а Ольге рекомендовано бросить ее в ближайшей подворотне, выкинуть ключи и бежать, затерявшись в толпе, к метро.

С полминуты я переваривал полезную информацию, а потом сказал:

— Позвони этому козлу и спроси, кто может за тобой ехать на черном «БМВ». Может, это его приятели нас сопровождают?

— Я не буду звонить, между нами все кончено.

— Ты ему сейчас позвонишь и спросишь то, что я тебе сказал. — Иногда в общении с Ольгой мой голос приобретал несвойственные ему стальные нотки.

— Не буду.

— Тогда я остановлюсь и узнаю, что этим людям нужно. Только имей в виду, если это менты, будешь разбираться с ними сама.

Здесь я немного лукавил, разбираться пришлось бы обоим, но такие мелочи Ольге были неведомы, и она снова вытащила трубку из сумки.

— Он не знает, кто это, — сказала Ольга после короткого разговора, — говорит, что нужно срочно от машины избавляться.

— Заботлив он у тебя, однако, — похвалил я Ольгу и выехал на набережную.

Между тем, выбрав момент, преследователи попытались подрезать «Лендкрузер», прижав его к тротуару, а из окна пассажирской дверцы снова высунулась бритая башка и скорчила зверскую рожу. Зря он так сделал; если до этой выходки у меня были некоторые сомнения, то сейчас они разрешились явно не в пользу хозяев «БМВ». Вот уж чего мне меньше всего хотелось, так это разбираться с кем бы то ни было, как я оказался за рулем угнанной машины. Я заехал правым колесом на тротуар, увернулся от бросившейся под колеса урны и прибавил скорость. Похоже, преследователи расстроились — их машина заморгала ксеноновыми фарами и обиженно загудела клаксоном.