Онлайн книга «Искатель, 2007 № 06»
|
«Боевая трансформация завершилась успешно», — рапортует компьютер по окончании проверки. В этой атаке я главный, у меня три звена, в каждом по три истребителя класса «Пчела». Непосредственно операцией командуют не те, кто в просторной рубке на базе, пускай и с наимощнейшими сканерами и радарами, а те, кто в пылающих тисках сражения. Неприметный с виду пункт ввели еще в стародавние времена, когда первопроходцы только-только расчищали лунный грунт и… да, первые проблемы возникли уже тогда, а приказы из Центра, как всегда, запаздывали. — Ни пуха, — весело говорю я и дополняю стандартными командами. — Берем в кольцо, не спугните. Огонь торпедами только по команде. Кровососы похожи на приспущенные, отлитые из тягучего масла шары. Пришли опустошать. Бездушные твари. Откуда они, мы не знаем. Приходят из центра Галактики; по крайней мере, вектор их движения указывает на самое ядро. Проклятые паразиты, чтоб их! Ненавижу! На дисплее крупным планом разворачиваю сектор операции: восьмерка светлячков-клиньев, наша эскадрилья, горящий жук-база на периферии и четыре перламутровых камушка планет. Не поместилась звезда класса G2, аналог земного Солнца. С противоположной нам стороны в сектор вползли пять клякс. Двигаются еле-еле. Вторая планета системы Скарабея на середине экрана. Красивая, с плавными линиями материков и вольготно раскинувшимися океанами. Диаметр четырнадцать тысяч километров, спутников нет. Удивительное место. Жаль, сами добраться не успели. Даже атмосфера — состав на 95 процентов схож с земным. По глазам врезала красная рамка. На радаре ясно видно, как обрамленные тревожным сигналом сгустки, почуяв добычу, ринулись к беззащитной жемчужине. Но мы тоже идем к планете. Мы уложимся. Шарам понадобилось две минуты, чтобы добраться и выйти на орбиту. Сейчас для примерки, как обычно, сделают два витка. Из лоснящихся, словно покрытых слизью мешков выстрелят многочисленные раструбы. Отростки вонзятся в податливую плоть планеты. За считанные часы перекачают тысячи кубометров атмосферы и воды, редких минералов и металлов. Мешки раздуются, превратятся в неправильнойформы овалы, раструбы станут болтаться нелепыми отростками. Рука чуть не вжала гашетку. Рано. Ждать. А планета — останется выпита досуха, в шрамах тектонических разрывов и нарывах бьющих в последний раз вулканов. Была наполнена жизнью до краев, а станет серым камнем, который окончательно остынет за какие-то десятки лет. Терраформирование, как и рождение ребенка, необратимо и свершается раз. Жизнь планеты — бесценна. Наконец накрываем вражескую пятерку с трех сторон — треугольниками. — Звено на позиции, — прокашлявшись, отрапортовал Хамелеон. — Звено на позиции, — четко и строго, показывая желание следовать дисциплине, доложил Карл. — Сближаемся, — отозвался я. В наушниках пилоты шумно перевели дыхание. Я их понимаю. Раз слетаешь — остановиться не сможешь, захочется душить голыми руками. Планету осушить — это ведь не одного человека убить, а целую вселенную возможностей, где могли родиться миллионы. — Контрольная точка. Соблюдаем безмолвие, — на всякий случай напоминаю всем звеньям. Привычные слова дают уверенность. Компьютеры катеров настроены так, что режим безмолвия включается одновременно у всей эскадрильи. Силовые щиты начинают блокировать электромагнитное излучение бортовой техники и дают возможность подобраться незаметно. |