Онлайн книга «Искатель, 2007 № 05»
|
— Доброе утро, господа, — произнес я громко. И, когда те двое обернулись, осведомился: — Свинцовые примочки вам не требуются? Доктор Вайс вопросительно тряхнул челкой. — Свинцовые примочки?.. Я кивнул: — Средство, которым пользовали сэра Исаака Ньютона. — Коллега Новиков веселый человек, — вяло улыбнулся доктор. А Томсон пробурчал: — Выспался, как сурок, вот и веселится. — Между прочим, сэр, — обернулся я к гравифизику, — на дворе сейчас имеют место быть гравитационные бури. А в обсерватории никого нет. — Что ты хочешь сказать, Джимми? — Ничего особенного, кроме того, что аппаратура выключена, — ответил я. — Или вы замечательный спринтер, сэр? Сложив руки на округлом, достойном честертоновского героя животике, гравифизик, удовлетворенно улыбаясь, глядел в пространство, а я, невольно заинтересовавшись, уставился на расстеленную перед ним стереокарту. «Они что, собираются исследовать пустыню?..» — Что происходит, доктор Вайс? — спросил я, глядя на карту и на устало зевающего толстяка. — Прошу прощения, герр Новиков, — с покаянным видом пробормотал начальник. — Мы с коллегой готовимся провести эксперимент в поле. Это связано с «парадом звезд». Я просил бы вас подежурить смену за доктора Томсона. — Понятно, — протянул я. Физики переглянулись. Это походило на заговор. Вероятно, они действительно все уже решили — и кто участвует в эксперименте, и кто остается на станции. — Собственно, мы хотим повторить опыты Кольпера, — добавил доктор Вайс. «Ах, вон оно что», — подумал я. В тридцать шестом, когда был очередной «парад звезд», Кольпер пытался заснять на местности интерференционную картину — череду гравитационных максимумов и минимумов, которая предположительно должна была проявиться во время прохождения звездных дисков друг по другу. Увы, опыты успеха не принесли, зато сам профессор попал в незащищенном от радиации «ровере» под нейтронный ливень. Говорили, что он долго потом лечился. Я напомнил об этом печальном факте. — Старик сам виноват, — язвительно ответствовал доктор Томсон, — он бы еще в инвалидном кресле поехал! Но мыне настолько тупы, как ты думаешь. Воспользуемся машиной бронированной! Верно, Генрих? — он кинул взгляд на космолога. — Разумеется, — кивнул тот. Я спросил: — Инженер Коротин тоже едет с вами? Доктор Вайс немного помолчал: — Вы должны знать, коллега, что правила запрещают оставлять на станции одного сотрудника. — Жаль. Глеб Сергеевич наверняка умеет водить десантный танк. — Ничуть не сомневаюсь, — ответил доктор Вайс. Его веснушчатое лицо, красное в лучах солнца, стало еще красней. Доктор Томсон выпятил губу. — «Геркулес» поведу я, — заявил он решительно. — Подумаешь, сложное дело! Он вновь склонился над картой и, близоруко прищурившись, стал внимательно изучать маршрут экспедиции. Затем радостно прищелкнул пальцами: — В Восточном хребте есть расщелина, там и проскочим! Ну что, — он посмотрел сквозь очки на доктора Вайса, — черчу трассу? До того как прийти в Институт, американец участвовал в исследованиях какой-то отдаленной планетной системы. Свой значок косморазведчика он носил не без гордости. — Я полагаюсь на ваш опыт, Джордж, — ответил патрон. Когда гравифизик закончил работу и, откинувшись на спинку стула, вольготно скрестил ноги, я придвинул к себе карту. Это был увеличенный стереоснимок местности, снятой с низкой орбиты. Будучи «объемным», он давал вполне наглядное представление о маршруте экспедиции. Трасса, на которой были отмечены точки установки самописцев, проходила по плоскому лавовому дну котловины, затем пересекала относительно невысокий скальный массив, обозначенный на карте как Восточный хребет; последний участок пути — километров триста — пролегал по каменистой равнине, «морю». В общем-то, дорога была вполне сносной, если не считать горного перевала. Рассчитывать можно было только на мощность машины и на водительский опыт Томсона. |