Онлайн книга «Искатель, 2007 № 03»
|
Девиль раздраженнобросил трубку и проворчал: — Воистину, Бог печется о дураках и пьяницах. Мадам Мартэн, жена депутата, требует вас поощрить, вы, оказывается, успели спасти ее от грабителей. Со вздохом опустившись в кресло. Шантеклер потер свой могучий нос. — Я хотел вышвырнуть вас с курса, мадам требует вас поощрить. Поступим мудро: я прощаю вам попойку, но на большее не рассчитывайте, супермен. И запомните накрепко, Ратнер, вы у меня на крючке. Еще одна какая-либо выходка — и оп-ля, я вас подсекаю. И тогда не ждите пощады. Проваливайте. Пришедший в себя Алекс вежливо сказал: — Благодарю вас за доброе сердце, месье Девиль, однако боюсь, ваш крючок заржавеет — я не дам себя подсечь. Прощайте, месье Девиль. Шантеклер вскочил и заорал: — Не смейте называть меня «месье»! Я приказываю называть меня капитаном! Отворяя дверь, Алекс ехидно улыбнулся: — Мы не в армии, месье. А ваши древние воинские звания меня не интересуют. Постоял немного, заговорщицки глядя на смеющуюся в кулак секретаршу и слушая доносящиеся из кабинета вопли: — Наглец! Хам! Молокосос! Алкоголик! Я тебя в лечебницу упеку! Ратнер глубоко задумался, глядя на экран компакта, на котором мельтешили тексты словаря. Он сидел за легким столиком под плоскостью бота. Здесь было прохладно, гулял веселенький сквознячок. С того случая в Академии прошло много лет, Алекс достиг определенных успехов во внутреннем строительстве. Он хотел стать сильным человеком, бросил престижную работу на коммерческих линиях, перебрался в десант. И отлично понимал уже, что все это не нужно. Это было романтическими бреднями, стремлением доказать самому себе — «я чего-то стою, я — личность». Для окружающих же людей это была профессия, они попросту не могли жить иначе. Они находили эту профессию скучной, тягомотной, не бог весть как оплачиваемой. Всякого рода опасности были для них каждодневной осточертевшей рутиной. Поэтому Хольман и О'Ливи с таким наслаждением удили странных шипастых рыб, довольно вкусных, впрочем, грели консервированные бифштексы на костерке и внимательно присматривались к живности, собираясь поохотиться. Они наивно, но вполне серьезно считали нынешнюю высадку бесценной наградой за многолетний тяжелый труд. У Алекса же, в результате внутренней неопределенности, постоянно появлялсяобраз каких-то двух колоссальных муфт, которые должны соединиться с помощью многочисленных выступов, выборок, зубьев. Вот-вот, щелкнув, соединятся все эти зубья, штоки войдут в отверстия, рычаги заскользят по кулисам. Два колоссальных цилиндра соединятся намертво и победно завоют, набирая огромные обороты и вращая вокруг себя воздушные вихри. Но пока цилиндры нехотя вращались с разной скоростью, скрежеща несовпадающими выступами. Лишь при высадке на Астур у него что-то зашевелилось внутри, возникло ощущение каких-то предстоящих удивительных перемен. Он бережно и тихонько нянчил в себе это ощущение, боясь даже обрадоваться. Полянски притащил целый ворох местного тряпья, наскоро изготовленного на «Тайфуне», и озабоченно сказал: — Алекс, вы не потянете на гражданина Империи. Вам лучше сыграть варвара, состоятельного скучающего бездельника, скажем, из северного соседа Империи — Лоэла. Лоэл в достаточной степени «астуризирован» и считается здесь вполне цивилизованным государством. Черт бы их побрал, этих аборигенов, — выругался он, — никакой фантазии: планета — Астур, империя — Астур, императоры — все поголовно Астуросы. Разница лишь в прозвищах. |