Книга Искатель, 2007 № 02, страница 122 – Журнал «Искатель», Татьяна Косова, Анатолий Галкин

— Сейчас не до этого, — перебил, в свою очередь, Хаккет. — Осталосьуже даже меньше чем семь часов. Спасибо тебе, Сэмми, что ты пришел сюда — это наша последняя надежда тебя уговорить. Ну неужели ты не понимаешь? — вдруг взорвался он.

— Я не знаю шифра, — произнес Сэмюэль в тысячный раз за последние два месяца.

— Но что же тогда имел в виду Стив, когда оставил записку…

— «Сейф откроет Сэмюэль», — быстро произнес Сэмюэль, пока никто другой не выговорил эту осточертевшую ему фразу. — Вы все прекрасно знаете, что, если бы я знал шифр, я не стал бы морочить вам голову два с лишним месяца. Даже если бы я решил придержать акции только для себя до конца года, чтобы получить побольше, хотя это и выглядит не слишком красиво, я бы прямо сказал вам об этом.

Он почувствовал, что они ему верят.

— Я не знаю, почему дядя так написал. Я уже клялся в этом всеми святыми. Я не знаю, как открыть этот проклятый сейф.

Все невольно повернули головы и посмотрели на сейф в углу. Верный своему пристрастию к необычному, Стивен Клаус заказал особую модель, где шифром служили аж семнадцать цифр или букв. Окошечки для набора шифра, прикрытые блестящими металлическими шторками, насмешливо смотрели на собравшихся в комнате. Казалось, что и ветка разноцветных бус, обвившая металлическую коробку, тоже смеется над ними.

— Ну, в таком случае… — мрачно пробормотал Уильям. Все медлили, еще на что-то надеясь. Но в целом они знали, что Сэмюэль, скорее всего, говорит правду: во-первых, лгать не было смысла, во-вторых, это вообще было ему не свойственно, а в-третьих — и это, пожалуй, самое главное, — пристрастие Стивена Клауса к розыгрышам было всем отлично известно.

Хаккет подошел к компьютеру и нажал несколько кнопок.

— Смотри-ка, — вполголоса сказал он Сэмюэлю, разворачивая монитор в его сторону, — вот это компьютер, в который мы должны ввести номера. Изменить дату на нем мы не можем — не имеем доступа.

Сэмюэль лениво смотрел на длинные ряды мелких цифр, где зияли, словно пробитые картечью, семнадцать пустых мест, предназначенных для номеров запертых в сейфе бумаг. Ему было скучно. Он давно распростился с надеждой раздобыть шифр сейфа, но не слишком беспокоился, потому что хорошо понимал, что Стивен Клаус просто не мог ничего перепутать. Если пропадут бумаги, значит, он придумал что-нибудь еще. Но что? Сэмюэль терялся в догадках.Однако ни разу, даже в самом пессимистическом настроении, он не думал о том, что правы директора, втайне считавшие, что Стивен Клаус и всегда-то был с большим приветом, а на старости лет и вовсе выжил из ума.

Его дядя пропал настолько обычным образом, что это само по себе уже таило прелесть необычного. Он просто не пришел в офис в один прекрасный день. На его столе лежала краткая записка, написанная, вне всякого сомнения, им самим — «Сейф откроет Сэмюэль». Почерк был явно дядин, а плотная светло-лиловая бумага с разводами — личная бумага Стивена Клауса — выглядела словно его визитная карточка. С тех пор никто ничего не слышал о Стивене Клаусе; дело, хоть и сложно организованное, было отлично налажено, и Сэмюэль — естественный наследник своего дяди — со всем справлялся.

Это было еще одной особенностью Стивена Клауса: его собственный сын, Эдгар, не наследовал его бизнеса. Когда он вырос, Стивен заботливо осведомился о его склонностях и, получив откровенный ответ, что ничто, кроме антиквариата, его отпрыска не интересует, немедленно купил ему громадный антикварный магазин и выдал солидную сумму денег. Сразу выяснилось, что Стивен и здесь проявил глубочайшую мудрость: получив возможность заниматься любимым делом, бесконечно благодарный отцу за такт и понимание, сын его быстро пошел в гору, и состояние его если и не равнялось теперь отцовскому, то было немногим меньше. Недоумевающим друзьям Стивен Клаус пояснил: