Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
Когда Чуркин ушел вместе со своим сокровищем, Соломон снял со стены оцинкованную детскую ванночку, отнес ее в комнату и положил на тахту. Два нажатия шилом в нужные места и с легким скрипом отделилось второе дно. И зазор-то всего в палец толщиной, в банковскую пачку купюр, но зато по всей площади умещалось три десятка этих пачек. Две тысячи долларов Соломон добавил в корыто, а тысячу положил на стол и сразу же позвонил кому-то. Те, кого он вызвал, пришли через час. Это была молчаливая пара — мужчина и женщина тридцати лет. Они сразу прошли в гостиную, где уже все было готово к представлению: тахта накрыта простыней, и на нее, наподобие театральных софитов, устремился свет из двух настольных ламп. Старик Соломон разместился в кресле напротив сцены. Актеры в красивых позах замерли перед ним, как фигуристы в ожидании музыки… Магнитофон нехотя заработал, и комнату наполнили звуки старинныхинструментов. Не то орган, не то клавесин. Одним словом, фуги Баха. Театр одного зрителя разворачивался по всем классическим канонам: увертюра, прелюдия с поцелуями, завязка со стриптизом и кульминация первого действия… Спектакль шел полные полтора часа. Пьеса в трех актах с двумя антрактами… Аплодисментов в финале не было. Вместо них артисты смахнули со стола приготовленную Соломоном тысячу баксов. И ушли они молча, на английский манер — не прощаясь. А зачем прощаться? Ведь через неделю милый старикашка позвонит опять. И они снова приедут и будут в поте лица добывать хлеб свой насущный… Оказалось, что пройти в храм науки на Воробьевых горах совсем не просто. Вахтеры стояли насмерть! Сытин удивился — это было первое место в Москве, где решительно и с презрением отказались от крупной взятки за мелкую услугу… Он удивился и обрадовался. Душа переполнилась гордостью за свою страну. Врут, когда говорят, что у нас все пронизано коррупцией! Не все! Есть еще честные люди… Сытину и Верочке пришлось на ходу менять план поиска студента Тюлькина. Решили работать не по самому объекту, а по его окружению. И это правильно! Ну, ворвались бы они в аудиторию, прижали бы студента к стенке, а он бы ушел в полную несознанку: ничего не знаю, ничего не ведаю… Около часа они выясняли, из каких дверей будут выходить историки. И когда их ждать… Сытин хорошо понимал, что скоро из ворот вырвется веселая и озверелая толпа. Она будет нестись вперед, как орда Мамая. Кто из них остановится и ответит двум старикам? То, что для этих лоботрясов они с Верочкой выглядят парой преклонных годов, Сытин не сомневался. Он хорошо помнил, как на втором курсе приревновал свою подружку к одному аспиранту. И как та рассмеялась, узнав об этом: «Дурак ты, Леха. Нашел к кому ревновать. Он же старик, ему же за тридцать…» Сейчас самому Лехе Сытину было уже за сорок. Но все оказалось не совсем так. Историки, они люди рассудительные. Это не вертихвостки из театрального и не юмористы с физмата… Толпа была, но она не неслась, а чинно двигалась. И общение в толпе было, но не крики и визги, а солидные беседы о мировых проблемах. Студенты не разлетались как воробьи, а разбредались небольшими группами по боковым дорожкам. Сытин наметил первую жертву — девушку в очках. Она плеласьза какой-то парочкой и пыталась расслышать их спор о партии «Народная воля». |