Книга Посмотри в ее глаза, страница 53 – Людмила Мартова

Пока накрывали на стол, Катя, извинившись, поднялась в свою комнату. Ей нужно было как можно скорее изучить найденные ею на месте происшествия артефакты, чтобы понять, сообщать о них Евгению Макарову или не стоит. Воровато оглянувшись, не видят ли домочадцы, она вытащила из кармана лежащих в шкафу джинсов свой «улов»: большую золотистую пуговицу, больше напоминающую брошь, черную пластиковую карточку с непонятным логотипом в виде буквы «А» и рецепт, заполненный крайне неразборчивым почерком.

Пуговица, карточка и рецепт. Интересно, что из этого может иметь отношение к пропаже Лизы. Пуговица вряд ли. Преступник, кем бы он ни был, вряд ли отправился бы похищать ребенка в костюме с такими пуговицами. Да и костюм этот наверняка женский, на мужские такие броские элементы декора не пришивают. Катя отложила пуговицу в сторону и взяла в руки прохладный пластиковый четырехугольник.

Карточка как карточка. Кроме буквы «А» на ней только штрихкод. Если понять, какое именно заведение выдало эту карту, то по коду наверняка можно установить и клиента. Да, пожалуй, карту нужно отдать Евгению Макарову. С этим понятно. Теперь рецепт. Катя потянулась за измятым листиком бумаги в разводах от поплывших чернил.

Растеклись печати, и теперь по ним невозможно было установить лечебное учреждение, выдавшее рецепт. Даже город прочитать и то нельзя. Только фамилию врача. Катя прочитала, но эта фамилия ничего ей не говорила. Название лекарства разобрать не удалось. Только первые буквы, складывающиеся в женское имя Лора. Фамилия пациента читалась тоже с трудом, но все же у Кати получилось сложить из расплывшихся закорючек, еще и написанных ужасным врачебным почерком, слово, похожее на «Гуляев».

Такую фамилию носил отец Марианны. Ну да, дедушку пропавшей девочки звали Иваном Петровичем Гуляевым, и сейчас он находился то ли в больнице, то ли в санатории, Катя не запомнила. Получается, это его рецепт? Тогда он никак не может иметь отношение к делу.

Стукнула дверь, и Катя подпрыгнула на месте, словно ее могли уличить в преступлении. Это оказалась Кристина, пришедшая звать гостью к столу. Увидела разложенные на кровати «артефакты», подошла поближе, взяла в руки золотистую пуговицу.

– Это же мамина. Ты где ее взяла?

– Мамина? Ты хочешь сказать, что у Жени есть костюм с такими пуговицами?

– С такой пуговицей. С одной. Вторая, запасная, лежала в специальном пакетике в гардеробной.

– А можешь показать? – заинтересовалась Катя.

Девчонка пожала плечами, словно заразившись подобной привычкой у Тимофея Бортникова.

– Пошли.

Выйдя из комнаты, они нырнули в спальню, принадлежавшую Саше и Жене, а оттуда в примыкавшую к ней гардеробную. Кате на мгновение стало неудобно, потому что и спальня, и гардеробная в ее понимании были довольно-таки интимными местами, куда нельзя входить без приглашения хозяев. Впрочем, она же не одна, а с Кристиной, а той, похоже, можно сюда входить.

Кроме того, Жени нет дома, она все еще не вернулась со встречи со своим первым мужем, который, похоже, теперь приобрел статус ее подзащитного. Голос Саши звучал внизу, уверенно разносясь по всему дому. Он обсуждал с Тимофеем Бортниковым находящиеся поблизости от Излук производства, которые могли бы стать источником экологического загрязнения Черного озера. До Кати донеслось что-то похожее на «Гермес», и она удивилась немного, при чем тут греческие боги.