Книга Графское наследство, страница 103 – Наталия Антонова

— Думаю, не сразу, — осторожно ответила гувернантка. — Сначала она, должно быть, приглядывалась к Соне. Навещала её, подарки делала, дальше — больше. Ну, я вам уже рассказывала.

— Да, я помню. К тому же граф, наверное, не сразу поддался на уговоры жены.

— Я тоже так думаю, — согласилась Гущева.

— Вера Сергеевна, скажите, Софья дружила с каким-нибудь мальчиком?

— Ну что вы, — вспыхнула гувернантка, — она же ещё совсем ребёнок.

— Ей уже пятнадцать лет, — не согласилась Мирослава. — В наше время у многих подростков в этом возрасте есть отношения с противоположным полом, хотя бы на уровне дружбы.

— С мальчиками Софья не встречалась, — поджала губы гувернантка. — Но однажды я видела её в кафе со вполне взрослым молодым человеком.

— Вы подошли к ним?

— Нет.

— Хотя бы окликнули её?

— И окликать не стала, — призналась гувернантка. — Просто понаблюдала за ними некоторое время.

— И что?

— Я не заметила и намёка на романтические отношения между ними.

— Интересно, — проговорила Мирослава и спросила: — А как бы вы могли их охарактеризовать?

— Я бы назвала это деловым свиданием. Но подумайте сами, какие дела могут быть у пятнадцатилетней девочки со взрослым парнем.

— Разные… — предположила Мирослава.

— Не понимаю.

— Это неважно. Вера Сергеевна, вы не могли бы мне описать этого молодого человека?

— Словами? — переспросила Гущева.

— Ну да. Как же ещё иначе?

— Я неплохо рисую, — почему-то смущаясь, призналась Гущева, — к тому же у меня отличная зрительная память, и я могу нарисовать вам этого парня хотя бы карандашом.

— Это было бы просто замечательно! — искренне обрадовалась Мирослава.

Гущева принесла лист бумаги, карандаш и принялась за работу. Детектив сидела, чуть ли не затаив дыхание, чтобы не спугнуть удачу.

Когда женщина передала Мирославе готовый рисунок, она принялась с интересом рассматривать его, а потом искренне воскликнула:

— Вера Сергеевна! Вы просто талант! Почему вы не пишете картины?

— Я пишу, — призналась Гущева, — просто никому их не показываю.

— Думаю, что зря, — ответила Мирослава и, поблагодарив Веру Сергеевну, покинула квартиру гувернантки.

Мирослава позвонила клиентке и спросила, не может ли она прямо сейчас уделить ей несколько минут.

— Могу, — ответила Ксения, — но я уже в клубе.

— Вы уже открылись?

— Пока нет, но тем не менее.

— Я поняла, — перебила её Мирослава, — я сейчас подъеду в клуб. Вы нужны мне всего на несколько минут.

— Хорошо, когда подъедете, позвоните мне, я к вам выйду.

— Договорились.

Войдя в вестибюль «Старого романса», детектив позвонила на смартфон Моравской, и та быстро вышла к ней. Поздоровавшись, Ксения сказала:

— Пойдёмте.

— Куда?

— В комнату для персонала. Не здесь же разговаривать.

Мирослава решила, что клиентка права, и проследовала за ней.

В довольно уютной комнате собралось несколько официанток, среди них затесался, казалось, незаменимый Иван. И даже бармен Лев присутствовал.

Мирослава хотела было спросить, к чему такое собрание, но воздержалась. Вместо этого она протянула Моравской нарисованный гувернанткой портрет парня, встречавшегося с Софьей Бузаевой.

Сзади тут же подошла Светлана Глызина. Именно она первой воскликнула:

— Да это же Павел!

— Павел? — переспросила Ксения, присмотрелась внимательнее и подтвердила: — Точно! Павел Летушин!