Книга Графское наследство, страница 20 – Наталия Антонова

— Твой ответ надо понимать так, что ты пришлась не ко двору в деревне.

— Можно сказать и так. Но вообще-то я захотела жить в городе. Я же не деревенская.

— Ну да, конечно. И чем собираешься заниматься?

— Я ищу работу.

— А. Не нашла?

— Пока нет. Но обязательно найду.

— Я бы на твоём месте не торопилась.

— В смысле?

— В том смысле, что горб себе нажить ты всегда успеешь. А пока молодая, надо пожить для себя.

— Как это? — не поняла Таисия.

Лена в ответ рассмеялась.

И тут к их столику подошёл солидный мужчина, на вид он был старше Таиного отца. Мужчина спросил игривым тоном:

— Не скучаете, девушки?

Таисия совсем уж было собралась отшить нахала, как Лена обрадованно воскликнула:

— Родя! — И, повернувшись к Таисии, проговорила: — Познакомьтесь, это моя одноклассница Тая, а это мой Родя!

— Родя? — хлопая ресницами, переспросила Таисия.

— Ну да! Родион! Мой любимый мужчина.

— Твой кто?! — Глаза Таисии распахнулись ещё больше.

— Родион Павлович я. Гордин, — представился мужчина, сам взял руку оцепеневшей Таисии и пожал её. — Очень приятно с вами познакомиться.

— Мне тоже, — проблеяла ошарашенная Таисия.

— Вот и здорово! — Неожиданно Родион Павлович повернулся к Елене и спросил сурово: — Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

«Он сумасшедший», — только и успела подумать Таисия. А Елена весело рассмеялась.

— Почему у тебя опять телефон был отключён? — продолжал напирать на Лену Гордин.

— Родя, остынь, — сказала та, — телефон разрядился. Задолбал ты меня со своими сценами ревности.

— Смотри! — погрозил ей Родион Павлович. — С огнём играешь.

Елена вместо ответа обвила шею мужчины руками и громко чмокнула его в нос.

Нос у Родиона Павловича был большой! Картошкой! Захочешь промазать, не промажешь. Нос, наверное, был у него самой чувствительной эротической точкой. Потому что после Ленкиного поцелуя мужчина подобрел, довольно рассмеялся и закричал:

— Леонид! Шампанского! И чёрной икры!

Таисия подумала, что либо она ослышалась, либо Родион Павлович пошутил.

Но нет! Официант действительно принёс шампанское и три серебряные вазочки с чёрной икрой.

Таисия видела чёрную икру только в кино и на картинках. Но она слышала, как бабушка рассказывала, что чёрную икру наловчились делать из нефти.

Таисия пришла в ужас и, резко отодвинув от себя одну из вазочек, громко заявила:

— Я эту химию ни за что есть не буду! Хоть убейте меня.

Все, кто был рядом, так и покатились со смеху.

— Слушай, где ты её взяла? — обратился Родион Павлович к Лене, утирая слёзы белоснежным платком.

— Тая недавно из деревни приехала, — пояснила та, тоже отсмеявшись.

— Тогда понятно, — протянул Гордин и повернулся к Таисии. — Ешь, Таечка, не бойся, икра самая что ни на есть настоящая.

— Но она же тогда очень дорогая? — наивно спросила Таисия.

— Да уж, девочка моя, икорка ныне недешёвая, — кивнул мужчина с важным видом.

— Спасибо, я сыта, — осторожно ответила Таисия.

— А вот ломаться у нас тут не принято! — сказал Гордин, и в голосе его Таисия расслышала металлические нотки. Было видно, что её упрямство задело мужчину за живое.

— Ешь, — толкнула её под локоть Елена, — очень вкусно.

— Тебе понравится, — на этот раз вкрадчиво подтвердил Родион Павлович.

Таисия зачерпнула икру и осторожно положила в рот. Было на самом деле вкусно. И шампанское, которое ей подливал Родион Павлович, ухаживая за обеими подругами, тоже было вкусным.