Книга Графское наследство, страница 28 – Наталия Антонова

Ленка снова захохотала, и Таисия поспешила с ней расстаться.

Первая зарплата, которую получила в клубе Таисия, приятно удивила её. Получив вторую, она обнаружила, что у неё от первой осталось немного больше половины. Таисия призадумалась над тем, что же ей делать с нежданно-негаданно привалившим богатством, и после недолгих размышлений решила не спускать деньги на так называемую красивую жизнь. Всё-таки была жива в ней деревенская жилка. Надо копить на новую квартиру. В банк она деньги не понесла, побоялась, стала складывать в ящик старой стенки, в котором мама раньше хранила чулки, носки и прочую мелочь. Каждый раз после получения зарплаты Таисия пересчитывала все отложенные деньги и начинала постепенно чувствовать себя чуть ли не Ротшильдом.

Конечно, она была не против того, чтобы деньги копились быстрее, но…

Для Таисии давно не было секретом, что кроме чаевых некоторые официантки пополняли свой денежный запас, оказывая интимные услуги. Подвыпившие клиенты приглашали на ночь в гостиницу, а то и к себе. Но Таисию всякий раз что-то останавливало, даже если мужчина, пригласивший её, казался ей симпатичным. Перед её глазами всякий раз вставал образ её первого мужчины, Вадима Соломенцева, и она вновь и вновь с ужасом и отвращением вспоминала то, что пережила в свой первый раз.

«Обойдусь, — говорила она сама себе, — накоплю с зарплаты». К слову сказать, Таисия не только откладывала деньги на квартиру, но и посылала понемногу бабушке и родителям, не забывая им по телефону хвастаться, на какую хорошую работу она устроилась. Втайне девушка надеялась, что мать, не умеющая держать рот на замке, раззвонит на всю деревню, какая у неё способная и удачливая дочь: не только сама устроилась на тёплое место, но и родителей содержит. Про то, что содержит, это, конечно, было громко сказано. «Но пусть теперь Тимошка локти кусает», — злопамятно думала Таисия. Родители и бабушка в свою очередь с каждой подвернувшейся оказией слали Таисии свежие продукты, когда кто-то из деревенских ехал в город по делам. Таисия разрешала землякам временно пожить в родительской квартире и даже водила в свободное время на экскурсии по городу. И опять-таки не без тайного умысла: приедут, расскажут и до Тимошки дойдёт, что он, глупый, потерял в своей жизни.

Но, вопреки неосознанным ожиданиям Таисии, красавец тракторист-гармонист не спешил мчаться в город и падать ей в ноги со словами раскаяния и мольбой в голубых глазах.

«Тимофей — отрезанный ломоть в моей жизни», — в который раз констатировала Тая.

Время шло, можно даже сказать бежало. Таисия не заметила, как проработала в клубе уже полтора года.

Однажды в клуб «Старый романс» зашёл пожилой господин. Попросил звать его Артемием Константиновичем.

Потом выяснилось, что это старый знакомый хозяина, только что вернувшийся из Франции граф.

— А что он там делал? — шёпотом спросила Таисия.

— Наверное, жил, — пожав плечами, ответила ей одна из официанток.

— Жил, — повторила Таисия тихо, — во Франции. — Её глаза приобрели мечтательное выражение. — Он, должно быть, художник, — восторженно проговорила она. Ей отчего-то вспомнилась оперетта «Фиалка Монмартра», на которую мама водила её в детстве. Оперетта ей понравилась, потому что женщины там были одеты в красивые платья и все весело пели и плясали: