Книга Разрушитель. Семейное дело, страница 60 – Александр Трогон

Вероника обвела присутствующих победоносным взглядом. И стоило ее укорять в том, что она лишь немного поторопилась, когда взяла из сейфа украшения.

– А вот дачу старый козел отписал в Минобороны под условием, что ему устроят торжественные похороны на Ваганьковском кладбище и установку монумента.

Люся затравленно взглянула на стоящего у нее за спиной Игната. Тот лишь неодобрительно скривился.

– Так что, господа, от того, что завещание пропало, вы все – только в выигрыше. Ну, может быть, за исключением Ивана Иваныча, – недобро усмехнулся Вячеслав. – Вам, мерзкий старикашка, будет неприятно услышать, что отец все же упомянул «Поленова» в своем завещании. Вы бы получили свою реликвию после его смерти. Но я рад, что картина Вам не достанется – нечего было лезть со своими расследованиями!

Старик посмотрел на Вячеслава с заметным осуждением.

Никита с трудом удержался, чтобы не ударить дядю, настолько он был ему отвратителен.

– Может быть, поделитесь подробностями, как Вы все провернули? – спросил он охрипшим от бушующего внутри гнева голосом.

– О, это было не так уж и сложно, хотя пришлось импровизировать, – будничным тоном ответил племяннику Вячеслав.

Решение было принято спонтанно. Завтра уже будет поздно что-то менять. Отец с выражением и характерными для него ядовитыми репликами зачитает свое завещание и будет наслаждаться произведенным эффектом. Он слишком хорошо знал упрямый характер генерала. Уговоры на него не действовали. Тот мог бы даже пообещать, но ничего при этом не сделать.

Вячеслав устало потер двумя указательными пальцами переносицу. Нужно заставить отца изменить документ, и раз уж не получается по-хорошему, то он готов пойти на крайние меры.

Иного способа поправить свое отчаянное материальное положение Вячеслав не видел. Имея на руках копию этого треклятого завещания, в котором он бы получал после смерти генерала солидный кусок наследства, он смог бы уговорить кредиторов дать ему новую отсрочку погашения долгов. И что отцу стоило согласиться помочь ему оформить кредит под залог московской квартиры на набережной?! Ведь он там даже не живет. Да одна только эта дача с участком потянет при продаже миллионов на семьдесят или того больше.

А еще этот идиот – нотариус. Выцедил весь его элитный коньяк, но так и не разговорился. Точнее, болтал-то он без умолку, но все не о том, все – не по делу. Это он виноват во всем. Именно его пространные намеки на то, что отец начудил с завещанием, подтолкнули Вячеслава к тому, чтобы раньше остальных ознакомиться с содержимым проклятой бумаги.

Мысли унесли его почти на час назад.

Улучив момент, когда часть их компании разошлась по комнатам, он шатающейся пьяной походкой выбрался с веранды в коридор. Убедившись, что ему никто не мешает, Вячеслав спокойно зашел в кабинет отца. Быстро достав из потайного ящичка ключ от сейфа, он отпер замок. Цветной бланк лежал на самом видном месте. Дрожащей рукой достав бумагу, Вячеслав принялся за чтение, быстро пробегая глазами строчку за строчкой отпечатанного текста. Дойдя до конца, он выронил документ, который, легко спланировав, опустился на паркетный пол.

Первые секунд двадцать он вообще ничего не чувствовал. Затем накатила мощная волна ничем не сдерживаемой ярости. Не помня себя, он автоматически нагнулся и подобрал завещание. Сложив два сшитых листа убористого текста вчетверо, он сунул их себе в карман брюк, а затем деревянной походкой вышел из комнаты, забыв запереть сейф и положить ключ на место.