Книга Диверсанты, страница 71 – Валерий Ковалев

К этому времени весь отряд с партизанами был уже на ногах. Вернувшихся стали подбрасывать вверх, обнимать и целовать. Радость была неописуемой. А когда ребята передали Зорину десяток пачек махорки, курильщики грянули дружное «Ура!». Иванченко вручили три коробки папирос «Казбек», которыепередал для него лично командир полка.

Возвращаясь в лагерь, разведчики стремились как можно быстрее сообщить товарищам о встрече с частями регулярной Красной Армии, и о каких-то боевых действиях, откровенно говоря, не думали. На середине пути они случайно увидели колонну из полутора сотен местных жителей, в основном молодых женщин и девушек, которых гитлеровцы гнали в сторону станции для отправки на работу в Германию. Сама группа предпринять ничего не могли. Но как только вернулась на базу, сразу же доложила об этом Иванченко. Усатов даже наметил план. Немецкую охрану без шума уничтожить, а всех освобожденных увести с собой за линию фронта.

Командир все это выслушал и, не задумываясь, сказал:

– Дорогие товарищи! Мы будем подлецами, если бросим наших советских людей в беде. Пусть даже ценой своей жизни, но спасти их попытаемся.

Кое-кто, особенно из бывших «окруженцев», стали было возражать. Мол, мы так долго пробивались к линии фронта, а теперь из-за этих баб все может пойти насмарку. Но тут Сафонов, Книжников, Зорин, Луценко и другие десантники почти в один голос заявили – надо спасать наших людей! Ведь мы для того здесь и воюем.

Их поддержал и находившийся в это время в отряде секретарь подпольного райкома. Он болел и растрогано произнес только одну фразу: «Спасибо, братцы».

Затем Иванченко пригласил Усатова с Зориным, Легостаева, Книжникова и Сафронова к себе, для разработки плана операции. Решили задействовать в ней пятнадцать десантников и пять партизан. Командира уговорили не принимать в этом участия, а готовить переход на «Большую землю». В итоге руководить операцией снова поручили Михаилу.

Все быстро экипировались, взяли необходимое количество боеприпасов и устроили засаду на пути следования колонны. Немцы вели себя беспечно, шли отдельной группой и о чем-то громко спорили. Их было чуть больше отделения. При грозном окрике Сафронова «Хенде хох!» гитлеровцы опешили, в результате чего были обезоружены и положены на снег. А женщины с девушками, не сдерживая радости, с криками бросились обнимать и целовать ребят. Фашисты воспользовались этим и попытались сбежать. Бойцы открыли вслед огонь на поражение. Последнего гитлеровца пуля догнала на опушке.

Затем быстро распределили освобожденных по группам и передали их партизанам, чтоб те укрылиу себя. Такое решение принял подпольный райком партии.

В отряд вернулись с чувством выполненного долга. Еще на десяток фашистов на советской земле стало меньше.

На сборы оставался только световой день. Вечером нужно было уходить в тяжелый, но очень радостный поход. Которого ждали так долго.

До выхода переварили в котлах все мясо, сложив в рюкзаки, по-братски разделили соль, крупу и сало. Подогнали одежду с оружием, заново перемотали портянки.

Как только в лесу сгустились сумерки, тремя группами двинулись в направлении линии фронта. Все расстояние прошли за шесть часов. Заветный сигнал подали на ту сторону в один час ночи двадцатого ноября 1941-го года. На него ответили. Отряд разделили на четыре группы, которые заняли по фронту около ста метров и, как муравьи, поползли по окрепшему льду Селигера в сторону своих. На заснеженном берегу всех встретил командир полка и офицеры контрразведки. Проводили до штаба дивизии. Там, разместив в сарае с соломой, начали вызывать по одному в Особый отдел.